Несознательный

И это…, за нарушение постановления правительства надо бы наказать секретаря партийной организации завода, ведь что говорилось в постановлении? При праздновании нового года доклады не читать. А он читал, коротенько так, минут на сорок. Но тут надо признать, что читал интересно, все-таки в газетах многого не писали, но Огурцова из Карнавальной ночи он мне чем-то напомнил.

Все-таки циник я конченный, девушки мной заинтересовались, глазками сверкают, а мне скучно до безобразия, ну не хочется мне этих вздохов-ахов разводить, поэтому все больше постарше нравятся, но тут облом, из тех, кто постарше, на меня внимания не обращают.

С большим удовольствием посмотрел выступление художественной самодеятельности. И загрустил. Соскучился я по концертам двадцать первого века, а здесь ни микрофонов, ни спец. эффектов, все как то голо и двумерно. Хм, что-то я туплю, в Иркутске театр никуда же не делся? Хотя нет, музыкальный театр, где будут ставить оперетты, появится только в сороковом году, а в драматический лучше не ходить, смотреть пьесы Горького «На дне», то еще удовольствие. Или на фильм сходить? Вроде как видел там афишу комедии Волга-Волга, видимо повтор в прокате, наши комсомольцы еще весной от него были в восторге, до сих пор песни напевают. Давненько я его не смотрел, все решено, завтра схожу вечерком. Но одному идти на фильм как-то не совсем хорошо, надо будет соседку пригласить. Вроде бы девушка серьезная, мою мелкобуржуазную сущность на дух не переносит, но решительная как молоток, гвоздь может и не забьет, но по пальцам попадет сто процентов. За это ее и уважаю, она не опустится до всяких глупостей, вроде любовь-морковь, у нее к мужчинам всего два обращения: гражданин и товарищ…. Я у нее где-то посередине между этими обращениями, вроде как уже не «гражданин», но еще не «товарищ».

Глава 7

Впереди крутой поворот

20 декабря 1938 год. Москва.

— Так говоришь, хороший самолет у товарища Поликарпова получился?

— Очень хороший, товарищ Сталин. Без доработок, конечно, не обойдется, очень много новшеств Николай Николаевич в нем применил, требуется время, что бы заставить их работать как надо, а так сразу скажу, этот самолет получше немецких будет. Надо бы как-то ускорить его испытания.

— Последнее время ходят слухи, что товарищ Чкалов начинает проявлять своеволие, старшие товарищи ему уже не указ, по его словам, «боятся взять на себя ответственность».

А я так считаю, правильно товарищ Берия отстранил заслуженного летчика от полетов. Если этот летчик не выполняет распоряжений главного конструктора, то ему не место среди испытателей его самолета. Вы поняли товарищ Чкалов.

— Понял, товарищ Сталин. Но все-таки я испытатель, мне летать надо, а тут в какой-то памятник самому себе превращаюсь. Скоро мхом покрываться начну.