Нет моей вины (СИ)
Его лицо дрогнуло, но из очереди он так и не вышел. Пришлось ей стоять с ним и говорить при всех. Растрёпанная, лохматая, красная, она тяжело дышала от бега. Такой её и запомнил Артём. — Артём, — она схватила его руку, но он тут же высвободился. — Выслушай! Я знаю, что Олеся устроила какую-то провокацию! Поверь мне! Не уезжай! Дай время, я выясню всё! Суворов молчал. Его очередь приближалась. — Артём! — в отчаянии воскликнула Катя, видя, как он протягивает проводнику билет. — Я беременна! Почти шесть недель, Артём! Его лицо опять дрогнуло, но Катя видела, что он не поверил ей. Пожал плечами и бросил, поднимаясь по лестнице в вагон: — Если беременна, сообщи отцу ребёнка. Причём тут я?
Увидев Артёма, Олеся резко затормозила и бросила быстрый вороватый взгляд в сторону припаркованных у банка машин. Ах, вот как! Её кто-то ждёт! И телефон кто-то подарил…
Он-то, Артём, так и не собрался! Все не слишком большие деньги, которые зарабатывал в одном из НИИ в свободное от учебы время, уходили на научные эксперименты к диплому. А сейчас он вообще на больничном из-за перелома. Машина у него тоже старенькая, хоть и надёжная. Не получается пока поменять. Вот-вот доучится, начнёт работать в полную силу… Он очень ждал этого времени.
Но Олеся не желала ждать и тратить на это свою молодость. Она жила здесь и сейчас, а не в перспективе. Непонятно только, зачем его «придерживала» рядом?
— Артём? Привет, — смущённо протянула она и вновь бросила быстрый взгляд в сторону парковки.
— Привет, — он смотрел на неё, улыбаясь. — Так и не дождался звонка, потому пришёл. Не переживай, не задержу надолго.
— Мм. Что-то срочное?
Она даже не спросила, как рука. Ей было неинтересно. Скучно. Он скучный человек, должно быть.
— Да. Ты лёгкий человек, Олеся, порхаешь по жизни. А я зануда, ты же знаешь! Мне нужна ясность. Потому пришёл, чтобы подвести черту под тем, что и так очевидно: всё кончено между нами. Наши отношения исчерпали себя, и далее каждый идёт своей дорогой. Зная тебя, предупреждаю сразу: не пытайся потом обратно в мою жизнь впорхнуть. Не впущу.
— Что ж, — Олеся пожала плечами, и в её голубых глазах мелькнуло облегчение. — Это не я сказала, а ты. Ты верен себе, настоящий мужчина, взял всё на себя. Спасибо!
— Отлично. Я рад, что мы поняли друг друга! Счастья тебе! — Артём кивнул и зашагал прочь, так и не посмотрев на парковку.
— Артём! — вдруг позвала Олеся.
— Что? — насмешливо спросил он, замедлив шаг, но не обернувшись.
— А зачем вдруг тебе свобода-то понадобилась, а? — Олеся не отказала себе в удовольствии поддеть его.
— А это уж только мне известно, извини! — звонко ответил Артём и продолжил свой путь.
* * * * * * *
Собираясь идти к Кате, Артём надевал лёгкую куртку, пристраивая свою до сих пор загипсованную руку, когда раздался звонок в домофон.
— Катенька пришла, — с кухни раздался голос бабушки. — У вас работа по расписанию, а ты куда-то засобирался вдруг!
Артём нажал кнопку на трубке домофона и начал оперативно стягивать куртку, потом скинул кроссовки и быстро пошёл в свою комнату.
— Бабушка, встреть Катю, пожалуйста, я переоденусь в домашнее, — сказал на ходу.
Минуты через три, пока Катя с бабушкой ещё были у входной двери, он вышел так, словно всё это время был дома и вообще никуда не собирался.
— Привет, Катя! — вроде, голос звучит спокойно, как ни в чём не бывало.
— Привет, — непринуждённо отозвалась Катя, и только по её глазам он видел, что она напряжённо размышляет: «Выгонит — не выгонит?».











