Нет моей вины (СИ)
Его лицо дрогнуло, но из очереди он так и не вышел. Пришлось ей стоять с ним и говорить при всех. Растрёпанная, лохматая, красная, она тяжело дышала от бега. Такой её и запомнил Артём. — Артём, — она схватила его руку, но он тут же высвободился. — Выслушай! Я знаю, что Олеся устроила какую-то провокацию! Поверь мне! Не уезжай! Дай время, я выясню всё! Суворов молчал. Его очередь приближалась. — Артём! — в отчаянии воскликнула Катя, видя, как он протягивает проводнику билет. — Я беременна! Почти шесть недель, Артём! Его лицо опять дрогнуло, но Катя видела, что он не поверил ей. Пожал плечами и бросил, поднимаясь по лестнице в вагон: — Если беременна, сообщи отцу ребёнка. Причём тут я?
С трудом вернувшись в реальность, Артём улыбнулся и показал свою правую руку:
— На приём ходил. Вот, гипс сняли!
— Поздравляю! Молодец, что зашёл…что встретил. Помощь-то моя нужна ещё будет?
— Конечно! Пока ещё я привыкну работать двумя руками, а время уходит. Так что, с твоего позволения, буду продолжать пользоваться твоей добротой! Завтра, надеюсь, придёшь, как обычно?
Катя кивнула, испытав огромное облегчение. Она не представляла, что будет, какой беспросветной станет жизнь, когда Артём перестанет нуждаться в её помощи. Катя никогда себе не лгала, и сейчас полностью отдавала себе отчёт в том, что в данный момент Артём — главное и самое лучшее в её жизни.
— А сейчас мы пойдём в кафе, праздновать моё освобождение…во всех смыслах этого слова, — улыбаясь, продолжал Артём. — Заодно поешь как следует после дежурства, чтобы дома потом сразу отдыхать. А завтра с новыми силами прийти ко мне.
— Хорошо, — Катя тоже улыбалась, стараясь не задумываться, откуда к ней привалило счастье. Главное, что счастье с ней, неважно, откуда оно!
— Мы расстались с Олесей, — пристально глядя в глаза Кате сказал Артём, когда они сидели за столиком в кафе. — Решил последовать твоему совету. Ты сказала, что нужно перестать быть идиотом. Не хочу больше им быть.
— Даже не знаю, что сказать, — смутилась Катя, усиленно игнорируя внутренний восторг от мысли о том, что Артём свободен. — Я с детства привыкла, что вы вместе, но безусловно, всякое бывает.
— Вот именно, — кивнул Артём, задумчиво изучая её лицо и неистово борясь с желанием протянуть руку и коснуться её щеки, губ.
Рано, не так сразу. И не тогда, когда она от усталости еле ноги переставляет. Он проводит её до дома, и пусть она отдыхает. Он подождёт. Они знакомы целую жизнь, и один день погоды не сделает.
…Они подошли к подъезду Кати уже в сумерках.
— Сможешь сама подняться? По-моему, тебя ноги не держат.
— Всё хорошо, поднимусь! Не впервой, — Катя улыбнулась и посмотрела на розу в своих руках. — Спасибо за вечер, Артём!
— Это тебе спасибо… — он не успел договорить и замер на половине фразы, потому что Катя быстро поцеловала его в щёку и скрылась в подъезде. Артём коснулся кончиками пальцев своей щеки, улыбаясь, как подросток в пубертатном периоде. Совсем он с ума сошёл, похоже!
Глава четвёртая
Катя сегодня немного задержалась, пошла к Артёму не прямо с утра: она пекла пирожки. Дело в том, что когда она была у Суворовых в прошлый раз, Римма Артуровна сообщила, что уедет на три дня к подруге на юбилей в один из городов их области. Также она попросила Катю, хотя бы когда она придёт, проследить за тем, чтобы Артём как следует питался.











