Нет моей вины (СИ)

Прости, — он начал поворачиваться и вдруг замер. — Один только вопрос, можно, Катя?

— Один можно.

Он посмотрел в её глаза, уже открыл было рот, но вдруг передумал. Легко махнул рукой и быстро пошёл к своей машине. Через несколько секунд его и след простыл, будто не было.

Катя положила руку на прохладную дверь своей машины.

— Ты когда-то будешь бороться за меня, а? Хоть капельку? — тихо и отчаянно проговорила она. — Или только я за тебя, горе моё?! Ему сказали: «Уходи», а он сразу лапки сложил и сдался! Спросить хотел…явно о ребёнке, но так и не спросил! Струсил!

Она распахнула двери машины, устроилась за рулём, пристегнулась, игнорируя слёзы. Она думала, у неё нет больше слёз! Думала, выплакала их все пятнадцать лет назад! Но они были, горячие и солёные, стекали по щекам и подбородку, капали. Не выдержав, Катя сложила руки на руле и уткнулась в них мокрым лицом. Плечи её вздрагивали всё сильнее.

Глава девятая

В пятницу Катя встала на полчаса раньше обычного и заказала билеты на самолёт. Она приняла решение.

У Лены неделю назад родился долгожданный внук, до этого были только две внучки, и Лена со Светой осаждали с тех пор Катю, настаивали, чтобы Катя и Серёжа прилетели знакомиться с новорождённым.

Катя отказывалась, обещая, что они с Серёжей прилетят в новогодние каникулы. Они же вернулись из Бильбао меньше месяца назад, и теперь лететь обратно? Опять школу пропускать? Да и накладно…

Но после вчерашнего ужина с Суворовым Катя вспомнила любимую фразу Лены о том, что смена обстановки — лучшая психотерапия. Нужна встряска, положительные эмоции, движение!

Они улетят сегодня поздно вечером, побудут в гостях чуть больше трёх дней, вернутся во вторник, а в среду Серёжа пойдёт в школу.

Она обрадовала Серёжу, когда он проснулся, и сын всю дорогу до школы бойко и радостно болтал. В школе, молясь, чтобы нигде не наткнуться на директора, Катя быстро оставила заявление у Татьяны Юрьевны. К счастью, обошлось! Суворов не попался навстречу.

В двенадцатом часу, закончив работу в лаборатории, Катя решила сходить перекусить в ближайшее кафе.

Она вышла из здания медицинского центра, когда её кто-то окликнул по фамилии. Катя даже не поняла, мужской или женский голос. Она остановилась, удивлённо озираясь, и заметила худого и какого-то замызганного мужичка, поднявшегося со скамейки навстречу ей. Язык даже не поворачивался назвать это видение мужчиной, настолько он был плюгавый и какой-то чёрный.

— Не узнаёшь? — усмехнулся он, и Катя вспомнила…

Лучше бы никогда не помнить тот день, а ведь они с тех пор не виделись. Чигирев испарился с вокзала, видимо, сразу, как приехала скорая.

— Привет, Жора! Ты что здесь делаешь?"

"— Тебя, Бабушкина, жду! Хочу поговорить.