Моя. По закону мести

Не стал искать утешения на стороне, – негромкий шепот Анюты, раздавшийся над головой, позади, заставил вздрогнуть. – У этой иконы, обычно, молятся семейный пары. Просят вернуть им гармонию в отношениях. Или подарить ребенка.

– А ты чего хочешь? – не подумав, брякнул Тамир. И тут же повернул голову, вскинул глаза выше и, как чумной, уставился на Анюту.

Девушка казалась бледной. Или свет здесь, в этом углу был приглушенным? Тамерлан не знал. Но под грудиной появилось жгучее желание просто обнять Анютку. Обнять, прижать к себе, пообещать, что все наладится. И все будет.

Хочет гармонию? Будет ей гармония. Хочет ребенка? Да запросто! Только чтобы не грустила.

Тахиров, должно быть, слегка спятил. Потому что прямо сейчас совершенно не помнил ни своих планов на ближайшее будущее, ни своих слов, которые подготовил для разговора с Аней. И потому, наверное, ответ Ани все расставил по своим законным местам.

– А я – как все, – грустно улыбнулась Аня, не глядя на собеседника.

Просто изловчился и перетянул Анюту к себе на колени. И плевать, что в церкви так не принято!

Ему нужно было, жизненно необходимо, обнять сейчас Аню.

Ощутить ее дыхание на своей коже. Знать, что она рядом. А он – жив.

– Не нужно никого отвлекать от важных дел, Анюта, – усмехнулся Тамир, а сам мертвой хваткой запутал пальцы в длинные локоны, скрытые капюшоном. И с радостью и плохо скрываемым удовлетворением подметил, что Аня не вырывается, а сидит в его руках смирно и смотрит слегка растерянно, – И сам справлюсь. Ты только говори, чего хочешь.

– Ты нарываешься, Тахиров, – негромко заметила Аня, – а вдруг я захочу ребенка? И гармонии в отношениях?

– Захоти, – темная бровь изогнулась дугой, а взгляд оставался серьезным.

 – Ты, главное, скажи мне об этом словами. Иначе такой дебил, как я, намеками не поймет.

* * *Тамерлан ни за что не мог бы разжать своих рук. Даже если бы к виску приставили заряженный «ствол». Просто не смог бы убрать пальцы от хрупких плеч и шелка волос.

Не признался бы никому, что именно сейчас понял: он все еще жив. Выжил после серьезного ранения и сложных операций. Анька несмелой улыбкой вернула его обратно. А ведь еще часа два назад Тамерлан планировал и дальше опустошать бар в своем доме, да и у Гоши имелись обширные запасы алкоголя.

Но сейчас все изменилось. Он тонул в дерзком небесно-голубом взоре Ларимановой, чувствовал, что находится на верном пути и ни о чем не жалел.

Тахиров с этой секунды начал всю ситуацию воспринимать иначе. Он не собирался надолго оставаться в инвалидном кресле. Считал это состояние временным. А потому даже не стал отказываться от помощи, когда парни подогнали минивэн. Это раньше Тамерлан рассекал на мощной тачке, а сейчас выбирать не приходилось.