Моя. По закону мести

Но сейчас именно дочь Короткова вызвала в нем чисто мужской интерес.

Спортивные брюки ладно облепили ягодицы, подчеркнули контуры, послали импульс по мужскому телу. Гоша даже чертыхнулся, насколько не в тему вдруг подвис, жадно впитывая каждое движение Евдокии.

Евдокия… Слишком грубо и сухо. Не такая она.

Девчонка пробежала мимо охраны. В ушах – наушники. Ирбис невольно проследил взглядом за тонким проводком, свернувшимся змейкой вдоль изящной шеи. Отметил капельки пота, стекавшие по лбу, и румянец на щеках.

Нет, прав он оказался, не такая она совсем. Не та, что на фотке. Будто другой человек. Та, на снимке, неживая, кукла. А эта – яростная. Эта девочка была бойцом. Устала, обессилела, а все равно двигалась к цели.

Гоша мысленно усмехнулся, провожая Короткову взглядом.

* * *– Какого хера прислал девок?! – рявкнул Георгий.

Тамерлан оттянул узел галстука, хапнул чуть больше воздуха. А Гоша всерьез прикинул, не встать ли в спарринг с Тахировым. Оборзел ведь, падла. Пусть и друг, но берега попутал.

– Да вижу, что под напрягом, Гош, – примирительно поднял руки Тахиров, – отдохни, оттянись. Реально, девочки же классные.

Георгий бросил тяжелый взгляд на тех самых девочек. Прав Тамир. Элитные шлюхи, чистые и умелые.

Возможно, сбросить пар не помешает.

Однако решение пришло спонтанно. Перед глазами мелькнула фигурка девушки, бегущей по парковой дорожке. Тонкая шея. Капли пота. Свернувшиеся кольцами от влаги и прилипшие ко лбу мелкие волоски. Ирбис умудрился разглядеть и запомнить даже сережки: скрипичный ключ с небольшим камнем в центре.

– Пошли вон! – рыкнул Ирбис и залпом осушил порцию вискаря.

Бармен торопливо убрал пустой стакан. Гоша обвел взглядом зал. Клуб был закрыт, в заведении находился только персонал, проверенный-перепроверенный. Но чутье подсказывало, что даже в стенах своих владений нельзя расслабляться.

Георгий поднялся со стула. Застегнул пиджак. Пора ехать. Час пик. Пробки. Не факт, что Гоша успеет к началу. Но попытается.

* * *Через полтора часа Гоша обозревал зал. Странные ощущения бурлили. Ирбис дважды прочел название оперы на буклете. Ни черта не понял, но было любопытно.

Мужчина чувствовал себя неуютно. И кресло казалось слишком тесным, и шум вокруг был назойливым, и людей чрезмерно много.

– Макс? – мотнул головой Ирбис.

Воронков тут же негромко шепнул номер места и ряд. И Гоша понял, на кой хрен приперся в театр, стоило ощупать взглядом упавшие на плечи локоны и худенькие плечи.

Ирбиса хватило на полчаса. Сам бы не ушел, важные дела заставили.

После двух коротких, но содержательных телефонных разговоров, Георгий вышел из лоджии.

– Пусть присмотрят парни, – распорядился Ирбис, Максим кивнул.

А позже, глубокой ночью, на мобильник Гоши упали отчеты. С кем встречалась.