Моя. По закону мести

Мужчина говорил негромко, сипло, но ослушаться Дуня не посмела. Шла, едва переставляя непослушные ноги. И как не упала на ковер? Не понятно. Ведь колени тряслись.

Стоило приблизиться, как огромные ладони Георгия Матвеевича подхватили ткань подола платья. В тишине комнаты отчетливо был слышен треск рвущегося материала.

Рывком мужчина стянул те лохмотья, что остались от дорогого наряда. Особого сожаления по поводу утраты одежды в душе Дуни не было. Девушка во все глаза смотрела на Ирбиса.

Волевой подбородок. Сжатые в прямую линию губы. Нос прямой. Легкая щетина, ухоженная и аккуратная. И глаза… дикие, бушующие непонятными Дуне эмоциями, такие, от которых хотелось закрыться руками. Но Дуня не посмела. Так и стояла, почти вплотную к Ирбису, почти не дыша."

"Тонкое кружево белья не скрывало ничего. Без платья Дуня чувствовала себя обнаженной, точно оголенный нерв. А мужской пиджак служил единственным укрытием от тягучего обжигавшего взгляда.

Сколько она вот так простояла, не сводя с Ирбиса глаз? Минуту… Две… Вечность?

Дуня слышала, как Ирбис медленно выдохнул и так же неторопливо протянул руки к пуговицам на своей одежде. Вернее, на той одежде, что была сейчас на Дуне.

Девушка не поняла, что именно делает Георгий. Под ее удивленным взором кажущиеся неловкими и огромными пальцы проворно справлялись с задачей, а черные пуговки послушно пролезали в петли. И вот Дуня оказалась в застегнутом пиджаке.

– Иди наверх, Дуня, – очень тихо, словно на его плечи свалился непомерный груз, проговорил Ирбис и откинулся на спинку кресла.

Дуня застыла. Наверх? В спальню?

– Сначала отпустите отца. Я хочу знать, что он в безопасности, – негромко произнесла девушка.

– В смысле? – обронил Ирбис.

– Ваши люди удерживают моего отца. Отпустите его, пожалуйста, – повторила свою просьбу Дуня. – У вас ведь есть я. Равнозначный обмен. Да?

– Если бы я знал, где прячется твой отец, тебя бы здесь не было, Дуня, – усмехнулся Ирбис, провел ладонью по лицу и отвернулся, – иди наверх. Пока я не передумал и не отымел тебя прямо здесь.

Короткова шагнула назад. Очередная грубость Ирбиса пролетела мимо девичьих ушей. Главное, он сказал, что не знает, где отец. Можно ли верить этому бандиту?

Дуня не знала ответа на этот вопрос. А еще понимала, что и отец не заслуживает ее доверия. И если уж сравнивать Ирбиса и Короткова, то к первому мужчине доверия, как ни странно, было у Дуни больше. По крайней мере, Георгия Матвеевича девушка видела чаще, да и провела под крышей его дома две недели, пусть и без добровольного согласия.

Девушка торопливо покинула кабинет. Тут же сбросила надоевшие туфли на каблуке. Подняла их и пошла босиком через холл, к лестнице.

Подняться на второй этаж – дело минутное.