Моя. По закону мести

И вот Дуня оказалась на лестничном пролете, прошла дальше, налево, свернув в коридор, который вел в крыло, где была ее спальня.

– Направо! – расслышала Дуня четкий приказ, доносившийся снизу.

Невольно обернулась на голос.

Ирбис стоял в центре холла. Руки в карманах брюк. Голова вскинута. Лицо хмурое, недовольное. Взгляд – тяжелый, угольно-черный.

Дуня с трудом отвернулась. Послушно повернула направо. Но успела все же заметить, что там, где прежде была дверь ее спальни-темницы, теперь красовался проем. Вернее, просто дыра. Будто кто-то снес дверь с петель.

Размышляя над увиденным, Дуня шла, пока не замерла перед единственной дверью в этом коридоре.

Девушка прекрасно знала, чья комната расположена за этой преградой.

Комната хозяина особняка.

* * *Гоша заставил себя мыслить здраво. Получалось хреново и с перебоями. Слишком близко была Дуняша к нему. Слишком откровенный на ней был наряд. Ничего не скрывал. Раздражал самого Гошу и будоражил воображение.

Нет, он собственными руками сожжет эти лоскуты. Прямо сейчас и спалит, к чертовой матери!

Ирбис жадно смотрел на молочную кожу, которая виднелась под пиджаком. Мужчине отчаянно хотелось прижаться к ней, втянуть носом аромат, убедиться, что на ощупь кожа Дуни такая же нежная, как и на вид.

Вожделение уничтожало остатки здравого смысла. Разбивало в крошку выдержку.

И Гоша понял, что его не хватит надолго. Боль в паху становилась нестерпимой. Член требовал дернуть девчонку на себя, стащить остатки шмотья и присвоить. Ворваться в нее, сделать своей, до хрипа, до отвала башки, до тех пор, пока сама Дуняша не покорится его желаниям.

Ирбис уже в мыслях видел, как Дуня прогибается под его натиском.

Уже слышал ее шепот, крики, стоны…

Все изменил взгляд девчонки. Она тряслась от страха. Пыталась это скрыть, но боялась его, Гошу.

С другой женщиной, с любой, кого он имел, кого трахал в прошлом, прокатило бы. Они бы не возражали, прикажи Гоша исполнить любой каприз.

А Дуня… Дуняша совсем не такая.

Гоша и сам не понимал, откуда такие трусливые мысли. Но ломать девчонку он не хотел. Брать нахрапом ее нельзя.

Гоша стоял и смотрел, как она поднималась по лестнице. Шла, осторожно ступая босыми ногами по паркету.

Вид тонких, крохотных пальцев на ступнях встряхнул Ирбиса. Отрезвил. И мужчина понял, что Дуняша Короткова никогда и никому не будет принадлежать.

Только Ирбису.

Дождавшись, когда девушка скроется за дверью хозяина особняка, четко разобрав негромкий щелчок замка, Гоша выдохнул. Теперь Дуня была на его территории. И, кажется, именно Короткову за это нужно сказать спасибо.

Вот только от Гошкиного «спасибо» старик загнется в момент. А потому, Ирбис решил дать врагу время на следующий шаг.

* * *Дуня оказалась в просторной комнате. Так и стояла, боясь пройти вглубь.