Моя. По закону мести

– Хорошо, – ответила она, а Гоша ощутил, как горячее дыхание обожгло его висок.

Наверняка, именно вот сюда, в висок, и сразил Ирбиса Георгия Матвеевича контрольный. В голову.

Только стрелял совсем не снайпер.

Жадно и судорожно втянув носом воздух, смешанный с ароматом любимой кожи, Гоша плотнее (хотя, казалось бы, куда уже) прижал Дуню к себе, заставил обвить его талию ногами.

Зря, пожалуй. Возбужденная плоть тут же среагировала. Пришлось сжать зубы, чтобы не сорваться.

А Дуня осмелела. Он это чувствовал. Тонкие руки увереннее заскользили по его плечам, затылку, спине.

И, вскинув голову, Гоша наткнулся на затуманенный взор.

В два шага Гоша дошел до постели. Хотел бы сделать свет ярче, чтобы всласть налюбоваться Дуняшей. Но понимал, что смутится его девчонка. А потому, наоборот, вырубил прикроватную лампу, погрузив комнату в полумрак. И только свет из окон рассеивал темноту.

Дуня лежала на спине перед ним. Тонкие бедра все еще обхватывали его. Плотно и тесно. А Гоша мысленно считал до сотни, сбиваясь на каждом десятке. Но пытался хоть так сбавить обороты.

Но какой там?! Руки не слушались. Скользили по гладким изгибам.

И поцелуи становились все более жадными.

Дуня убивала его выдержку касаниями тонких рук и хрупких пальцев. Сражала его наповал приглушенными стонами-выдохами, дрожью и рваным пульсом.

Он все понимал. Видел ее отклик. Кайфовал от этого. И отдавал себе отчет в том, что не хватит его надолго. Сейчас – определенно не хватит.

Ирбис навис над Дуней, удерживая себя на локтях. Не хотел и секунды упустить, а потому жадным поцелуем набросился на приоткрыты губы и одновременно – нырнул пальцами в нежные складочки меж разведенных бедер.

Дуня прогнулась, несмело подалась навстречу. А он глотал ее стоны."

"Узка. Тугая. Влажная. А он ведь огромный. А что, если порвет ее?

Ледяной пот прошиб. А непослушный Гоша-младший уже требовал своего непосредственного участия.

Ирбис всерьез прикинул, что стоило бы «передернуть» под ледяным душем, чтобы хоть как-то сбросить напряг прежде, чем соваться к малышке.

Но отойти сейчас от Дуни казалось нереальным. Он быстрее сдохнет, чем отодвинется от девчонки в эту секунду. Да и в любую последующую, факт.

И пока влажное лоно плотно обхватывало его пальцы, Гоша пытался держаться.

Считал до сотни и обратно. Прокручивал в мыслях схемы, которые могли бы отрезвить его.

Но ничего не помогало. А Дуня, словно издевалась над его выдержкой. Двигалась навстречу его пальцам, вонзала короткие ноготки в его спину и плечи, кажется, даже укусила его за губу. Он не особо среагировал. Дыша через раз. Рвано.

Пальцы запорхали по тугому бугорку, и протяжные стоны полились музыкой. Наверное, Дуня все же приучила его слушать музыкальные шедевры.