Моя. По закону мести

Георгий Ирбис улетел в какое-то иное измерение, где была только Дуня, ее руки, поцелуи, стоны и вздохи.

Он и сам рычал, кажется.

И целовал в ответ, по-хозяйски, как собственник. Влажные и порочные шлепки вспарывали тишину комнаты. Но все это было уже неважным. Главное, Дуня прогнулась в его руках, дрожа и царапая его спину.

Он и сам, кажется, что-то порвал. Наверное, простынь, загребая ткань в кулаки. Но лучше уж так, чем пострадает Дуняша. Тряпка, это всего лишь тряпка. Купит новую.

А Дуня… Дуня она одна такая. Уж Гоша это твердо знал.

Рухнул на постель и нечаянно придавил собой Дуняшу.

Сил перевернуться уже не осталось. Зато целовать влажный от пота висок – хватало.

Рвано выдохнув, Гоша все же перекатился на спину, утянул за собой и Дуню. И тут же ощутил, как Дуня засуетилась, собралась встать.

– Нет, – мотнул головой, не разжимая рук.

– Мне в душ! Я же здесь все испачкаю, – глухо прошептала Дуняша, но Ирбису понравилось, как она спряталась, уткнувшись в его шею.

Руки жили собственной жизнью, отдельно от мозга. Гладили хрупкую изящную спину, затылок, путаясь в длинных прядях.

– Похрен. Не отпущу, – пробормотал Георгий, надавил ладонью на девичью талию, чтобы Дуня легла удобнее.

 – Поцелуй меня.

Дуня застыла. Он чувствовал, как еще секунду назад она была расслаблена и уставшая, а сейчас словно подобралась вся."

"Он не ждал, что послушается. Но ему было важно, чтобы малышка сама, по своему желанию поцеловала его. Сам не понял, на кой черт так заморачивается. Она ведь уже принадлежит ему. А было важно.

Потому и лежал, поглаживая ее затылок ладонью.

И вот Дуняша приподнялась, словно выглянула из своего укрытия. В темноте он видел ее глаза.

Жгучие и сверкающие. И страха в них не было.

Тонкие пальцы коснулись его лба, скользнули по носу, перескочили на левую щеку.

Он ждал, наблюдая за Дуняшей. Ему нравилась та храбрость и смелость, что проснулись в ней. Ведь и раньше не тряслась перед ним от страха, а теперь и подавно. Будто чувствовала, что ей можно все.

Кончик указательного пальца обвел контур Гошиного рта. Сам Ирбис не шевелился. Вот только Гоша-младший требовал продолжения банкета.

Дуня едва ощутимо коснулась губами там, где только что был ее пальчик.

Несмело поцеловала сомкнутым ртом. Лизнула.

Гоша рыкнул, потому как слишком уж понравилось то, что делала девчонка. А Дуне словно было мало. Юркий язычок облизал нижнюю губу и нырнул, изучая, глубже.

Ну кайф же, кайф!

Ирбис рывком перекатился, вновь подминая Дуню под себя. И с великим трудом притормозил, когда уже член, возбужденный и готовый к новому раунду, коснулся горячего входа. В последнюю секунду вспомнил, что это ему мало, а у Дуняши – первый раз. Придется Гоше-младшему потерпеть.

А Дуня улыбалась.