Невест так много, он один

Он нарисовал схематичный план территории виллы, и мы принялись решать, где и что можно улучшить. В нашем случае – пересадить, посеять или ускорить рост. Не то чтобы мне это действительно было нужно или интересно, но это явно воодушевило Лекса. Так почему бы не составить компанию? Я за любое движение, лишь бы была польза.

Позднее к нам заглянул маркиз. Мы с его сыном сидели на полу в моих покоях, обложившись листами бумаги. Таскали с блюда ягоды, принесённые служанкой, и спорили, что лучше: каштаны или дуб.

Дуб однозначно выше, шире, даёт больше тени, дольше расти будет.

Зато каштан красиво цветёт и даёт плоды, которые можно съесть.

Его сиятельство, стоя на пороге, послушал нас, после чего решил вмешаться:

– Лекс, тебе не пора в свою комнату?

Тот напрягся, поджал губы и начал медленно собирать листы. Уходить ему явно не хотелось, хотя время уже действительно было позднее.

Ободряюще ему улыбнувшись, я помогла собрать рисунки и протянула на прощание руку. Он её сначала пожал, после опомнился, склонился и поцеловал, при этом покраснев до корней волос.

Я никак не стала комментировать это, дождалась, пока он покинет мои покои, и лишь после этого обратилась к маркизу, всё так же подпиравшему дверной косяк:

– Хотите ягод?

– Нет.

Можно? – кивнул он на кресло у окна.

– Проходите. – Пока он шёл и усаживался, я сама тоже переместилась на диванчик, села и чинно сложила руки на коленях. – Вы хотели о чём-то поговорить?

– Хотел, – помедлив, отозвался лорд. – Не знаю даже, о чём именно. Всё так быстро случилось. Вы ворвались в нашу тихую размеренную жизнь, словно комета, что раз в двадцать лет пролетает над нашими головами.

– Я её ещё ни разу не видела, – улыбнулась я.

– Я видел, когда был ребёнком. Незабываемое зрелище. Но давайте вернёмся к вам. И ко мне. К нам.

– Давайте, – покладисто отозвалась я. – Я не против учиться магии вместе с Лексом. Раньше мне приходилось делать это… украдкой. Пользуясь любой возможностью.

– Почему? Разве одарённых детей, пусть даже приютских, не отправляют в специализированные школы?

– Всё сложно, – помявшись, промямлила я. – Приграничье – край, где всё вообще сложно. Жизнь, быт, финансы, условия. Вы хоть примерно представляете, сколько там сирот? А я вам скажу: много.

Приюты переполнены. Там вперемешку дети бедняков и немногочисленных дворян, потому что нечисть и нежить не смотрят на социальный статус тех, кого убивают и жрут. У некоторых детей находятся родичи вдалеке от Приграничья, у некоторых нет. И мы растём все вместе, выживаем как можем.

– Его величество об этом знает?

– Понятия не имею. Где я и где его величество? Да меня на порог дворца не пустят, даже приди я туда за помощью, – пожала я плечами. – Нами, сиротами, занимаются, конечно же.