Невеста для злодея

Но сможет ли она простить его? На этот вопрос она пока не могла ответить.

Герцог отхлебнул из своей чашки и с легким дребезжанием поставил ее на блюдце. Затем, строго взглянув на старшего внука, проговорил:

– Тебе, Альфред, лучше привыкнуть к присутствию моей внучки в нашей жизни. Я намерен вписать ее имя в свое завещание. Вместе с тобой и Тео она получит равные части наследства, не являющегося неделимым.

После этого объявления в комнате воцарилась гробовая тишина. Мадди была в шоке от услышанного и не сразу осознала всю чудовищность слов деда. Неужели он думал, что она пришла сюда ради денег?

Тут Альфред вскочил на ноги и закричал:"

"– Боже правый, ты не можешь это сделать! Ведь она – никто!

– Напротив, могу, – возразил Хутон и вскинул подбородок, глядя на внука.

Лицо Альфреда исказила безобразная гримаса ярости.

– В таком случае я объявлю тебя недееспособным. Ты не можешь изменить свою волю ради этой охотницы за наследством.

Мадди поставила на столик свою чашку.

– Я не за этим сюда пришла, – заявила она.

Но ее никто не слушал.

Герцог дотянулся до бокового столика, взял колокольчик и позвонил. Мадди же показалось, что звон этот прозвучал… как-то странно и совершенно неуместно.

Вскоре в комнату вошел дородный мужчина в скромном темном костюме, как будто все это время ждал сигнала где-то неподалеку.

– Слушаю, ваша светлость, – проговорил он.

– Альфред, я уверен, ты помнишь Дикенсона, моего адвоката. Скажите, Дикенсон, есть ли вероятность того, что в суде меня признают недееспособным? – спросил герцог.

– Нет, ваша светлость. Я готов поклясться в трезвости вашего ума и памяти перед любым судом.

– Отлично. Можете идти.

Дикенсон исчез за дверью так же быстро, как и появился.

Мадди поразила перемена, произошедшая в ее деде. Печальный старик, скорбящий о потере дочери, внезапно превратился во властного аристократа, герцога до мозга костей. И теперь она уже вполне могла представить его тем неумолимым деспотом, который отказался от ее матери.

Тем не менее он не должен был диктовать свою волю ей.

Мадди вскочила на ноги и решительно заявила:

– Ваша светлость, нет нужды менять завещание.

– Глупости. Никто не откажется от такого щедрого предложения. Включая тебя. Ты получишь наследство. Я твердо решил это.

Мадди промолчала. Выражение этого морщинистого лица свидетельствовало о том, что спор не даст никаких результатов. При взгляде на кузенов Мадди заметила ярость и негодование на лице Альфреда. А Тео, казалось, избегал на нее смотреть. Возможно, и он считал ее золотоискательницей.

Глава 22

Нейт вошел в свободную спальню в конце коридора.