Невеста для злодея

Не желая, чтобы кто-то другой задал тон беседе, Мадди быстро проговорила:

– Уверена, мы все согласимся, что можно обойтись без светских любезностей. Я приняла это приглашение только потому, что хотела сказать…

Какое-то движение в дверях отвлекло ее внимание. Оказалось, что вошел лакей, толкавший перед собой причудливый столик на колесах с чайным сервизом. Он подкатил его к ним и, оставив между кушеткой и стульями, с поклоном вышел.

– Теперь, когда Мадлен стала нашей кузиной, у нас появилось по крайней мере одно преимущество, – проговорил Альфред. – В семье есть леди, чтобы разливать чай.

Его ударение на слове «леди» означало надежду, что она допустит какую-то оплошность, тем самым доказав, что не имеет должной утонченности, чтобы справиться со столь простым делом. Естественно, он не знал о бесконечных часах муштры, что она провела под присмотром леди Гилмор.

Мадди грациозно поднялась и наполнила чаем четыре чашки, затем спросила каждого про сливки и сахар, после чего предложила кусочки тминного печенья на блюде."

"Она передала фарфоровую чашку герцогу, тот принял ее дрожащими руками и поставил себе на колени.

Потом произнес:

– Сара всегда готовила мне чай. Она точно знала, сколько сливок добавить. Похоже, что ты тоже это знаешь, Мадлен.

В это время Мадди передавала чашки своим кузенам. Слова деда напомнили ей о том, как накануне он принял ее за ее мать.

– Я не леди Сара, ваша светлость. Просто мне повезло угадать.

– Но ты на нее очень похожа. Похожа невероятно, и портрет над камином является тому подтверждением.

Портрет над каминной полкой вновь привлек внимание Мадди. Папа часто говорил об их с мамой сходстве, но теперь она и сама это видела.

При виде нежной улыбки матери на портрете, запечатленной в образе дебютантки, у Мадди перехватило горло. Дорогие черты, ставшие в памяти уже немного размытыми, вновь приобрели четкость.

– Дед велел принести его сегодня с чердака и очистить от пыли, – объявил Альфред, наблюдая за Мадди поверх чашки. – Если бы я раньше его увидел, то узнал бы тебя и разгадал бы твою игру.

– Игру? – резко переспросила Мадди, опускаясь на кушетку со своей чашкой чая. – Это не игра. Я пришла сюда, чтобы развеять кое-какие недоразумения.

Я росла, слушая истории о том, как маму отлучили от семьи из-за того, что она влюбилась в бродячего актера.

Мадди перевела взгляд с кузенов на герцога.

– И я хочу, чтобы вы все знали, что мой отец был прекрасным человеком, высоконравственным и добросердечным. Он честно зарабатывал на жизнь своими талантами. Он был благороднее многих аристократов, которых я знаю. И он любил мою мать больше жизни. – Мадди вспомнила, как видела убитого горем отца, стоявшего на коленях у могилы матери.