Невеста-наследница

Джоан — моя ярая защитница, она убеждена, что заступаться за меня — это ее святой долг. Она никому не позволит чинить мне обиды. Жаль, у нее нет боевого коня и стальных лат — а то она бы сразилась на рыцарском турнире, дабы защитить мою честь. Так что в будущем, мадам, советую вам умерить силу своих выражений, когда поблизости находится моя супруга. Я убедился на собственном опыте, что, даже гневаясь на меня, она, тем не менее, продолжает защищать меня яростно и даже свирепо. Только ей, моей жене, можно по мере надобности колотить меня дубинкой по голове, а всем остальным — ни-ни.

Это довольно странно, но уверяю вас — это чистая правда. А теперь давайте перейдем в столовую. Филип, возьми Далинг за ручку. Джоан, дорогая, позволь мне проводить тебя.

— Ее следовало бы поучить хорошим манерам, — сказала тетушка Арлет, понизив голос до шепота, разумеется, достаточно громкого, чтобы его могли слышать все.

— Если бы в этом поединке можно было делать ставки, то я бы поставил на вас, — прошептал Макдуф, наклонившись к уху Синджен, после того как Колин усадил ее на место графини, хозяйки дома, во главе длинного обеденного стола красного дерева.

На другом его конце сел он сам. Синджен сразу же поняла, что раньше место хозяйки занимала тетушка Арлет. Она затаила дыхание, ожидая какой-нибудь вспышки, но тетушка Арлет только немного помедлила у своего бывшего стула и пожала плечами. Потом она уселась на стул, стоявший по левую руку от Колина, причем тот сам предупредительно отодвинул его от стола. Ни жалоб, ни криков — Синджен была рада, что обошлось без них. Детей посадили в середине, между Макдуфом и Сериной.

— Я хочу предложить тост, — сказал Колин и, встав из-за стола, поднял бокал.

 — За новую графиню Эшбернхем!

— Ура! Ура! — заревел Макдуф.

— Да, разумеется, — сердечно сказала Серина.

Дети посмотрели на своего отца, потом — на свою новоиспеченную мачеху, и Филип громко сказал:

— Ты не наша мама, хотя отцу и пришлось сделать тебя графиней, чтобы спасти нас от разорения.

Тетя Арлет посмотрела на Синджен и злобно усмехнулась.

— Ну конечно, я не ваша мама. Знаешь, Филип, может быть, ты этого и не заметил, но я слишком молода, чтобы быть вашей мамой.

Бог ты мой, да мне ведь только девятнадцать лет. Так что твое замечание прозвучало несколько странно.

— Даже когда ты постареешь, ты все равно не станешь нашей мамой."

"Синджен в ответ только улыбнулась:

— Может, и не стану. Скоро сюда прибудет Фанни, моя кобыла. Ты умеешь ездить верхом?

— Конечно, умею, — презрительно ответил Филип. — Ведь я же Кинросс и когда-нибудь стану лэрдом. Даже Далинг умеет ездить верхом, а она ведь еще просто маленькая дурочка и ничего не соображает.

— Превосходно.