Невеста по наследству

Но он поспешил, она также поспешно отказала ему, и теперь, стоит им встретиться взглядом, сразу прячет глаза, словно боится, что они выдадут ее или расскажут окружающим о том непозволительном для дамы ее возраста и положения поступке, который она совершила накануне ночью.

— Спешу довести до вашего сведения, Ольга Ивановна, что мне только что удалось узнать, а именно: ни в одной более или менее приличной гостинице Самары никого похожего на наших беглецов мне обнаружить не удалось. Из-за позднего времени уже нельзя навести справки по постоялым дворам, но я уверен, что они там не остановятся.

Думаю, они пожелают привести себя в порядок, прежде чем сесть на пароход. Я также узнал расписание движения пароходов до Казани и Нижнего Новгорода.

— А зачем вам понадобился Нижний Новгород? — спросила Ольга Ивановна.

— Мы не должны отказаться от версии, что они направляются в Москву. А до нее быстрее добраться из Нижнего.

— Нет, я настаиваю на том, чтобы ехать до Казани. Ни в Москве, ни тем более в Нижнем Новгороде у нее знакомых нет.

— А это и не важно! Вместе с ней мой брат, а у него знакомых и там и тут предостаточно.

Хотя вряд ли он посмеет обратиться к ним, если до сих пор не признался вашей дочери, кто он на самом деле.

— А если они решили сесть на пароход не в Самаре, а в Сызрани или, допустим, в Симбирске? — подал голос Фаддей.

— Я это предусмотрел, — сухо и не глядя в его сторону, ответил граф. — От Сызрани прямого парохода до Казани нет, а до Симбирска им придется ехать не иначе, как на почтовых. Тот экипаж, который у них имеется на данный момент, совершенно непригоден для дальних поездок.

— Но почему бы им не воспользоваться почтовой каретой? — Фаддей пожал плечами.

 — Наиболее удачный в их положении вариант.

Андрей посмотрел на него и язвительно усмехнулся:

— Молодая кровь ударила тебе в голову, и ты потерял способность соображать! В этом случае мы бы настигли их, если бы не на второй, то на третьей станции. — Граф встал, прошелся из угла в угол по комнате и, остановившись напротив Ольги Ивановны, задумчиво посмотрел на нее, затем отвернулся и сосредоточил свой взгляд на поэте. — Потом эта морока с подорожными… А так они едут на чем хотят и куда хотят, и только бог им судья. И, как мне кажется, уже не слишком спешат добраться до Самары, Казани или Москвы…

— Что вы имеете в виду, граф? — Ольга Ивановна побледнела.

 — Не хотите ли вы сказать?.."

"— Я ни в чем не уверен, дорогая Ольга Ивановна, — повернулся к ней Ратманов и, сложив руки на груди, присел на подоконник рядом с ней, — но я видел, какими взглядами обменялись наши милые беглецы, когда удирали от нас из гостиницы. Простите, если ненароком обижаю вас, но Анастасия бросилась в объятия моего брата, презрев ваше обморочное состояние.