Невеста по наследству

Я никому не позволю трепать имя Меркушевых самым непозволительным образом! Тем более не хочу прятаться за чьей-либо спиной!

— Твои решения, как всегда, противоречат всякой логике, — недовольно пробурчал Райкович, не поднимая глаз от бокала с вином. — Они постоянно расходятся со здравым смыслом. Если бы ты послушалась меня и отказала в свое время Ратмановым, ничего бы подобного не случилось!

— Не стоит гадать, что случилось, а что не случилось бы. Теперь это уже не имеет никакого смысла. Но мы должны показать свету, что нам наплевать на все эти пересуды, и, возможно, Настенька, ты встретишь более порядочного человека, чем…

— Мама! — вскрикнула Настя и тоже вскочила со своего стула.

 — Никого мне не надо! — Она выбежала из-за стола и вновь закрылась в своей комнате.

Она сидела у окна и вытирала слезы быстро промокшим насквозь платком. Они весь вечер наворачивались на глаза и теперь обильными потоками текли по щекам, но, как она того ни желала, заставить себя успокоиться не могла."

"С момента приезда Меркушевых в Москву почти беспрестанно лил нудный осенний дождь. По небу кружили в бесконечном хороводе темные, располневшие от избытка влаги тучи.

Облетевшие листья липли к мостовой, мохнатыми бородами висли на колесах экипажей и пестрым лоскутным одеялом укрывали озябшую от заморозков траву в парках и скверах. Мокрые и унылые галки усеяли не менее унылые и серые деревья и, растеряв прежний, летний еще запал и азарт, скрипуче переругивались между собой.

Настя вздохнула. Погода была под стать ее настроению и лишний раз подтверждала, что жизнь окончательно загублена, надежды уничтожены, а единственным радостным событием в ее положении является известие, полученное сегодняшним утром от собственного организма.

Слава богу, она не забеременела после той сумасшедшей ночи, о которой, как ни силилась ее забыть, вспоминала почему-то все чаще и чаще.

Настя снова вытерла слезы и промокнула до неприличия распухший нос. В памяти возникло лицо ближайшей матушкиной подруги. По обычаю, Глафира заскочила после ужина на четверть часа, чтобы познакомить их с последними новостями, и с восторгом восприняла сообщение о том, что и мать и дочь наконец приняли решение прекратить отсиживаться в добровольном заточении, а выезжать в свет в самом скором времени.

Она даже вызвалась заполучить приглашения на званые вечера и балы, устраиваемые наиболее богатыми и влиятельными семействами Москвы. Ольга Ивановна подозревала, что это будет не так уж и трудно, и на первых порах на них с Настей будут глазеть, как на восьмое чудо света, и чуть ли не показывать пальцем. Но это был единственный способ насытить интерес любопытствующих светских кумушек и их не менее любознательного окружения.

Настя вновь вытерла слезы.