Невеста по наследству

— Что с вами, Настя? Вам нехорошо? — встревожился Сергей. — Что случилось?

— Кто-то сильно толкнул меня в спину, — она оглянулась и увидела Фелицию Лубянскую в паре с незнакомым Насте молодым человеком."

"— О, Сергей, дорогой, прости, что нечаянно задела твою даму! — Она повернулась к своему партнеру. — Вы неповоротливейшее создание, mon cher, я же просила вас быть осторожнее. Видите, что произошло? Мы чуть не сбили с ног эту милую барышню! Извините меня, дорогая, ради бога!

Лицо молодого человека побагровело от смущения и, сделав судорожный глоток, он, заикаясь, произнес:

— П-приношу свои извинения, мадемуазель! Т-тысячу самых искренних извинений!

Фелиция оглядела Настю с головы до кончиков туфелек и с очевидным превосходством в голосе произнесла:

— Сергей, отведите вашу партнершу к ее матушке. По-моему, она слишком утомлена балом, дорогой, вы не находите?

У Насти перехватило дыхание. Она понимала, что Лубянская намеренно прервала их танец, но разве позволительно дважды называть чужого жениха дорогим, да еще в присутствии его невесты? Неужели она не узнала ее? Нет, этого не может быть! Фелиция потому и толкнула ее, что точно знала, с кем сейчас танцует ее любовник.

Она почувствовала себя свободной. Объятия Сергея разомкнулись. Теперь их положение на самом краю линии танцующих позволяло свободно покинуть круг. И Настя попросила графа проводить ее к матери.

Этот неожиданно прекратившийся танец стал почти точным повторением тех печальных событий, которыми закончилось их путешествие в Самару. Из мира сказок и грез Настя вновь вернулась к реальностям жизни. Оказавшись рядом с матерью, она протянула руку графу Ратманову:

— Я должна поблагодарить вас за танец, граф! А теперь давайте попрощаемся, ваше сиятельство! Желаю вам счастья в дальнейшей жизни.

Сергей взял ее руку, и на мгновение его глаза сверкнули гневом.

— Не заставляйте меня поверить в вашу глупость, Настя! — прошептал он через силу, словно его горло сдавила безжалостная петля, позволившая ему единственный, последний в жизни глоток воздуха. — Пойдемте со мной. Сейчас же пойдемте со мной!

«Все-таки я любила Фаддея Багрянцева или того, кто называл себя этим именем», — подумала Настя и вздохнула, словно прощаясь со всеми мечтами и надеждами.

Все встало на свои места. Она приняла решение. Настя отняла свою руку и покачала головой.

— Нет, я не могу, граф! Ваш обман уничтожил мою любовь. Надеюсь, вы поймете меня правильно. Я не смогу жить с нелюбимым человеком.

Она увидела, как смертельно побледнела ее мать, и расслышала тяжелый вздох, сорвавшийся с губ графа Ратманова. Сергей продолжал смотреть на нее целую минуту, долгую, мучительно долгую минуту. Наконец он сказал: «Как вам будет угодно!» — развернулся и ушел.