Невеста по наследству

 — Вы не представляете, как мне надоели два барана, которые уперлись рогами в землю, бьют копытами, и их невозможно ни уговорить, ни убедить, ни сдвинуть с места.

— Надеюсь, я не в числе этих баранов? — поинтересовалась Настя.

— Ни в коем случае! — замахал руками Багрянцев. — Под вторым бараном я подразумеваю Андрея. Он настолько влюблен в вашу маменьку, Настя, что окончательно сошел с ума и даже слышать не хочет о женитьбе на ком-то другом.

— Граф… Андрей… влюблен… в мою… маму?! — Настя уставилась на поэта, не веря своим ушам. — Я думала, что он не узнал ее. Мама ни разу не сказала мне, что он… что он как-то по-особому относится к ней…

Поэт рассмеялся.

— Смешная вы девочка, Настя, ну какая же мать станет делиться с дочерью подобными секретами?

— Да, вы правы, — согласилась с ним Настя.

Теперь ей стала понятна и необычная настойчивость графа, и его странный взгляд на лестнице в доме Ратмановых, когда он пришел на помощь матери, не дав ей упасть. Господи, какой же она была дурой, когда думала, что его чрезмерный интерес к их семейству вызван лишь желанием помирить ее с Сергеем. Настя улыбнулась и посмотрела на Фаддея. Теперь ей есть о чем поговорить с мамой, она не допустит, чтобы ее мама прожила всю свою жизнь в одиночестве. Достаточно судьбы, уготованной ее дочери.

— Настя, — Багрянцев осторожно тронул ее за плечо, — нам нужно срочно возвращаться. Открылись некоторые обстоятельства, которые мне необходимо обсудить с вашей маменькой и Глафирой Афанасьевной.

— Ну что ж, Фаддей Ильич, поехали! — сказала Настя устало, взяла поэта под руку, и они вышли во двор, где их дожидалась коляска с гербом графов Ратмановых.

Глава 34

— Настя, пожалуйста, открой! — в который уже раз Ольга Ивановна постучала в дверь, и в который раз Настя попросила оставить ее в покое до завтрашнего утра. Ольга Ивановна вздохнула и спустилась в гостиную. Глафира близоруко сощурилась и посмотрела на подругу.

— Ольга, ты похожа на привидение! Успокойся, теперь ты ничем ей не поможешь. Выплачется, погорюет и успокоится. Ни она первая, ни она последняя…

— Ох, Глаша, если бы только в этом было дело! Мне просто необходимо с ней поговорить. Появились такие обстоятельства, что не сегодня-завтра мы пойдем по миру.

— О господи, — Глафира торопливо перекрестилась, — что еще за обстоятельства, объясни на милость! Вот и у Фаддея тоже какие-то обстоятельства появились, ничего не объяснил, убежал как ошпаренный!

— Не знаю, что там у Фаддея, но у меня просто отчаянное положение! Сегодня Райкович предъявил к оплате долговые расписки Кости почти на миллион рублей. Правда, он пока настроен содрать с меня только проценты, но это не менее трех сотен.