Невеста по наследству

Бедная моя девочка! Я даже боюсь сказать ей, что нас ожидает в самом ближайшем будущем!

— Но неужели нет никакого выхода, дорогая! Возможно, следует поговорить с ним более мягко и…

— Выход есть, Глаша! — Ольга Ивановна встала и подошла к окну. Непроглядная темнота окутала город. И только редкие огни фонарей изредка выплескивали слабые вспышки света, не способные разогнать мрак и черноту последней ночи сентября.

— Выход, Глаша, Райкович предложил сам! — почти прошептала Ольга Ивановна. — Этот мерзавец требует, чтобы я отдала Настю ему в жены, тогда он аннулирует все долги.

Некоторое время Глафира потрясение смотрела на нее, словно не могла поверить своим ушам. Наконец она пришла в себя и с негодованием произнесла:

— Действительно мерзавец, еще какой мерзавец! Сидел, как хищник в своем логове, таился, как змея, и выжидал, когда ты окажешься в безвыходном положении! Ну и сволочь этот Ратибор! Молоденькую девочку ему, видите ли, подавай! А ну-ка, выкуси! — Она сложила три пальца в незамысловатую конфигурацию, и Ольга Ивановна отметила, что кукиш Глафиры выглядит гораздо внушительнее, чем ее собственный.

— Глаша, посоветуй, как мне сказать об этом Насте? Ты же видела, в каком она состоянии? Я так боюсь за нее!

— Фаддей все рассказал мне, — тяжело вздохнула Глафира. — Он не присутствовал при ее разговоре с графом, но столкнулся с ним на пороге, и бес его дернул за язык спросить, на какое время назначено венчание. Граф послал его к чертовой матери, представляешь, при его-то воспитании и выдержке.

— Представляю. — Ольга Ивановна подошла к Глафире, села рядом с ней на диван и обняла за плечи. — Но все-таки, как мне все объяснить Насте? О предложении Ратибора у меня даже язык не повернется ей сказать, тем более завтра, но, сколько бы я ни таилась от нее, все равно очень скоро это станет известным. Я боюсь одного, Глаша, как бы она не сделала с собой что-нибудь, когда узнает, какие условия поставил Райкович, чтобы освободить меня от долгов…

Настя стояла на пороге гостиной никем не замеченная и, прижав руки к груди, слушала разговор матери с Глафирой Афанасьевной. Босые ноги в мягких тапочках замерзли от сквозняка, струившегося по полу. Она дрожала то ли от холода, проникающего под легкий халатик, накинутый поверх ночной сорочки, то ли от потрясения от услышанного. Выходит, дорогой дядя Ратибор так и не отказался от своих планов? Он действительно решил жениться на ней. Старая обезьяна! Настя от негодования вздрогнула и гневно тряхнула головой. Негодяй решил напугать мать грядущим разорением, чтобы заполучить ее дочь. Она ни на секунду не усомнилась в своем отце и тем более не поверила, что он взял в долг такие, поистине фантастические, суммы.