Невинная для волчьей стаи

Этот леденец можно сделать острым, как игла или как лезвие…

Чувство, что росло внутри меня было подобно этой сахарной пене. Из нежной сладости в острый кинжал.

— Послушай, Влад, а зачем нам сейчас идти куда-то? Мы ведь можем попробовать ее прямо здесь? Белые уехали в город, сегодня точно не вернутся…

Ярость внутри меня зрела, становилась темнее, и гуще, все сильнее распаляя меня изнутри.

Уехали и не вернутся? Неужели? Могли ли они поступить со мной так? Неожиданно я почувствовала странное покалывание и легкость в правой руке. На пальце не было кольца! Того самого, украшенного бриллиантом размером с футбольное поле. Моя шея тоже оказалась голой. Ошейник Альфы пропал. Карета превратилась в тыкву? Неужели?

Зачем же тогда это все? Зачем был вчерашний день, вечер, эта ночь?

Я вспоминала его низкий, томный шепот:"

"— Я прошу тебя, детка, пожалуйста! Мне так это нужно! Мне так нужна ты! Сейчас! Только один раз! Еще раз! Я буду осторожен, очень…

О, Марк… Альфа…

Ты забыл об осторожности бросив меня! Забыл.

— Да, мы вполне можем развлечься и тут, братишка. Тем более, крошка уже в постельке…

Я проследила за рукой длинноволосого, которая потянулась к фирменному кожаному ремню.

— Что скажешь, куколка? Уверен, мы сможем показать тебе такое, о чем Белые и не слышали.

— Да они и трахаться-то нормально не умеют! Мажоры! Поверь, ты еще не знаешь, что такое секс!

Ярость становилась все темнее, она была густой, как гречишный мед, горькой как полынь.

Старший расстегнул ширинку. Еще мгновение и он достанет свой член, и тогда меня уже ничего не спасет.

Тот, что помладше присел на кровать, наклоняясь ко мне. Я чувствовала запах его возбуждения, острый, мускусный.

— Ты такая сладкая, как конфетка, Мия. Я бы вылизал тебя, каждый сантиметр твоего тела…

— Давай, детка, откройся нам, отдай нам себя всю. Мы заслужили такой горячий трофей. Как тебе больше нравится? Сверху? Снизу? Или сразу втроем?

Ярость стала черной. В глазах потемнело. Я слышала какой-то дикий нарастающий гул в ушах, словно моя кровь стала бежать по венам со скоростью хорошего локомотива.

Детка, куколка, игрушка, крошка…

Сейчас я покажу вам, какая я крошка! Раз и навсегда отучу вас играть со мной! Всех вас! Мужчин. Волков. Белых. Серых. Не важно!

Ненавижу! Предатели! Трусы! Низкие лжецы!

Я не знала, что случилось потом. Кажется, я рванула на себя одеяло, один из серых упал, из рук второго я вырвалась, оставив следы ногтей на его смуглой коже. Глубокие алые борозды, из которых сочилась кровь…

Не знаю, что случилось, но я отчетливо ощутила запах этой крови. Ее вкус. Соленый металл.

Я выскочила из спальни и, кажется, заперла ее — в двери торчал ключ. Тут же услышала, как с той стороны раздался удар. Надолго их эта дверь не задержит.