Невинная для волчьей стаи

Если мужчина говорит «пожестче», то… Я взяла его член в руку, слегка сдавила, провела по длине, погружая головку в свои ротик. Неглубоко. Для начала. Потом начала двигать глубже. Действовала, конечно, по наитию. Навыка у меня не было от слова совсем — ну, естественно! Я, честно говоря, даже фильмы для взрослых не так чтобы часто смотрела. Ну, по молодости было дело — любопытство. А потом…Мне не хотелось видеть ЭТО. Может потому, что я сама была этого лишена?

Я сосала его член все увереннее, заглатывая глубже — насколько возможно, стараясь избежать ненужных рефлексов. У меня уже начал болеть рот. Я интенсивнее работала рукой. И сама уже была на грани. Мне тоже хотелось, чтобы он меня потрогал…

Неожиданно Дэн резко остановил меня, освободил свой ствол из моей руки.

— Встань, — голос у него был хриплый, он помог мне подняться, прижал к холодному стеклу, внимательно всматриваясь в мое лицо.

— Вот теперь я буду писать тебя.

— Что?

Он подтолкнул меня к небольшой кушетке, подвинул ее, стянул с меня свою рубашку.

— Я хочу, чтобы ты устроилась поудобнее, полулежа. Принимай позы, я буду говорить — да, или нет.

Мне совсем не хотелось позировать! Мне хотелось оргазм! Я просто с ума уже сходила! Живот болел так, словно его скручивали чьи-то железные лапы!

— Ты издеваешься? Сейчас?

— Именно. Сейчас у тебя как раз такое состояние, которое я хочу запечатлеть!

— А я не хочу, чтобы ты меня… в таком состоянии! Я…

— Тихо, крошка, я обещаю, что буду работать быстро. Мне просто нужно ухватить такую тебя, ухватить и запомнить. Дорабатывать буду потом.

Я была в шоке! Ничего не оставалось, я рухнула на кушетку.

Глава 16. Дэн

Это было просто охренеть как красиво, видеть ее — такую! Я понимал, в каком она состоянии — наша крошка только что не дымилась!

Сначала Марк ушел, оставив ее неудовлетворенной. Потом я, поставил на коленочки, заставив обрабатывать моего парня.

Причем, я знал, что, доставляя мне удовольствие, она возбуждается сильнее и сильнее, знал, и даже не дотронулся до нее!

Я и сам остался без сладкого, хотя у меня уже давно зашкаливало — так хотелось выплеснуть ей в ротик все, что накопилось за это время! Но… стоило потерпеть, чтобы увидеть ее именно такой, какой она была сейчас!

Увидеть и оставить в памяти. И на бумаге.

Ее растерзанный ротик, припухшие губы. Ее голодные глаза. Грудь, вздымающуюся от сбившегося дыхания.

Я взял лист бумаги, карандаш, прикрепил к мольберту. Мне нужно было не так много времени. Всего лишь сделать один набросок. И еще фото.

Ранним утром я выставил фотоаппарат на нужную точку, продумал, куда посажу ее, какой именно кадр мне будет необходим. Сейчас просто нажать на кнопку и готово.