Невольник. Том 1-2

— Эй, сиделец, выходи, поговорим!

— Если я выйду, вы все там ляжете! — раздалось в ответ, и по одной из воротин простучали иглы. Да твою же мать! Это что там за обдолбыш засел? Голос ещё такой, смутно знакомый что-ли? Да не, не может быть.

— Эй, чудила, ты чем так жёстко закинулся, что по незнакомым людям стреляешь?

— Людям? Это вы что-ли люди? Здесь людей нет, одни отбросы. Проваливайте я сказал!

— В посёлке сфоттер имеется? — проигнорировав угрозы, спросил я у неизвестного.

— Неужто припекло? Ну есть, и что? Валите отсюда, если жить хотите!

— Галя, ты подожди меня здесь, хорошо? — обратился я к напарнице.

— Кэп, он же убьёт тебя! — испуганно произнесла девушка.

— Меня? Из игломёта первого класса? Да я особо и не почувствую его иглы. Пару минут подожди. Эх, бандерлоги!

— Эй, ты куда? — возмущенно произнёс мужик, похоже скрывающийся внутри одной из самых больших хижин, и прекрасно видевший всё, что происходило у ворот. — Я сказал — проваливай отсюда!

— Хоть одна игла попадет в меня, и я тебе твое оружие по самую рукоятку затолкаю в то место, которым ты думаешь, понял? — зло бросил я, без труда определив, откуда звучит голос.

— А ты весёлый, тебя я не стану убивать. — отозвался явно обдолбавшийся чем-то придурок. — Но, если будешь учить меня жизни, я передумаю.

Что за бред он несёт? Точно наркоман какой-то. Жранул травы или листвы с дерева, и всё, перекрыло мужика. Ну да ничего, сейчас я быстро поясню ему о вреде неправильного питания.

— Я вхожу. — произнёс спокойно, чтобы не нервировать незнакомца.

— Ну так я жду. Чего ты там мнёшься, у порога? — мужик явно веселился. — Не боись, солдат ребёнка не обидит.

Что? Я эту фразу слышал много раз в своём прошлом. Только на другом языке, и при других условиях. Твою же поперёк и налево! Земляк?"

"Зайдя внутрь, я уставился на сидевшего у окна мужика, оплаченного в бронекомбез четвёртого класса. В грудь мне был направлен ствол винтовки, тоже четвёртого класса. Мужик улыбался. На его наруче, выставленном словно на показ, красовались две полосы, обе жёлтого цвета. Обнаружилась и причина его странного поведения — здоровенная, литров на пять, пластиковая бутыль, наполненная до середины мутно-голубой жидкостью.

— Бормотуха? — спросил я по русски, кивнув в сторону бутыли. — Градусов десять есть?

— Чё?! — улыбка медленно начала сползать с лица мужика. Он, не опуская винтовки, левой рукой ущипнул себя за предплечье правой. — Чёрт, вроде не пьяный. Боец, ты мне сейчас что-то сказал?

— Что, совсем дела твои плохи, что в одну харю бражку глушишь? — вновь спросил я на русском, а затем, выглянув за порог, крикнул: — Галя, ты в селение то заходи! Тут, похоже, обознатушки вышли.

— Галя.