Невольник. Том 1-2

— прозвучал в голове голос искина. — Надеюсь, когда произойдёт активация, и ты и я останемся прежними.

— К черту. — ответил я, и, поймав недоуменный взгляд земляка, подмигнул: — К чёрту, говорю, панику. Прорвёмся. Эх, жаль, нет возможности изучить карту. Нужно найти место, где оранжевая зона стыкуется с зеленой. Потому что лезть в жёлтую, не опасаясь за свою жизнь, даже я не рискну.

— Ну, это дело простое. Можем расспросить Чингачгука, он точно должен знать такие места. Можем… — голос Виктора начал стремительно удаляться, словно между нами резко увеличилось расстояние.

В затем навалился он. Шёпот.

Стремительно нарастающий шелест листвы, за считанные секунды превратившийся в шум ураганного ветра, напрочь отрезавшего от меня все остальные звуки. Я выругался, совершенно не услышав своего голоса. Чёрт, неужели началось?

Словно в подтверждение левое предплечье пронзило судорогой, словно меня ударило мощным разрядом тока. Боль на миг отрезвила меня, и я успел услышать свой голос, выкрикнувший:

— Виктор, приговься! Походу на… А-ахр!

Что-то твердое вклинилось между моими челюстями, и я краем сознания поблагодарил егеря.

Молодец, успел. А затем шум окончательно поглотил меня, вырвав из привычного восприятия мира. Лишь боль, распространившаяся по всей нервной системе, удерживала меня в сознании. Шум и боль — два воина, схлестнувшиеся не на жизнь, а насмерть. Ради чего? Обладание моим телом? Разумом?

Мысли бешенным хороводом неслись в голове вместе с завывающим в ушах ураганом. Осознавать себя в таком состоянии было просто невозможно. Я, словно мошка, попавшая в речной водоворот, пытался противостоять какой-то невероятно мощной стихии, совершенно не понимая, как мне с ней бороться.

Угасающий разум цеплялся за боль, за обрывки размытых мыслей, за гул. Слух, единственный из органов чувств, продолжавший работать, был проводником шума в мозг, в кости, и ещё глубже, в саму суть того, что являлось мной. Казалось, скоро он поглотит меня окончательно, и растворит в себе."

"Не знаю, как и какими, совершенно необъяснимыми величинами, но постепенно я начал выкарабкиваться из этого безумного водоворота. На голой воле и каком-то безумном желании таки вырывался из плена шумовой завесы, практически размазавшей меня в ничто.

Боль, мой союзник, словно убедившись, что мне стало легче, тоже начала отступать. Вернулось осознание себя, как личности, шум отступил ещё больше, и я уже приготовился одним рывком вернуть себя в реальность, когда шёпот обрёл смысл.

— Не допустить прорыва! — зазвучал в голове механический голос. — Заблокировать! Держать периметр!

— Нарастить мощь! Уничтожить вражеских юнитов. — вторил ему такой же неживой голос. — Ограничить влияние! Устранить агентов влияния.