Нежное создание (СИ)

Есть она не хотела, но поддержать слабеющий организм необходимо. Самое сложное впереди.

Мысли были заняты предстоящими похоронами — обрядом для Ники незнакомым, связанным с неприятными воспоминаниями.

Она представила тело Якубуса в гробу.

Покойника видела «в лицо» один раз в жизни. Училась тогда в шестом классе. Услышав шум за окном, посмотрела в него именно в тот момент, когда открытый гроб с умершим вынесли из подъезда. Старика она не помнила, но знала, что жил он у дочери в квартире на пятом этаже. На улицу не выходил, болел.

Хватило мгновения, чтобы в память врезались все подробности, потрясшие её до глубины души.

С высоты третьего этажа Ника запечатлела лицо мертвеца, обтянутое жёлтой кожей в коричневых пятнах, острые скулы, выпуклый шишковатый лоб, сморщенные чёрные глазницы, длинный нос, выдвинутый подбородок, сложенные под тюлевым покрывалом руки.

Ника едва успела добежать до ванной комнаты, как её стошнило. Она не сильно испугалась, но организм именно так отреагировал на представшую перед глазами неприглядную картину чужой смерти.

Задумавшись, не в силах сосредоточиться, Ника стояла в кухне перед буфетом.

Открыв дверцы, уставилась на голубую чашку, прихваченную у Ван дер Меера. Почему её взяла, не поняла. Вспомнила о ране Адриана и ночном разговоре с ним: её снова попросили уйти из дома и больше не приходить.

Ника вздохнула. За прошедшие сутки у неё не появилось стойкого желания сходить к кэптену и поинтересоваться состоянием его раны. Почему? Может быть, взбунтовалась гордость? Или весть о смерти Якубуса, как бы Ника ни была к ней готова, оглушила, лишила покоя, и всё остальное отступило на задний план?

Хенни резала пирог на части.

Поглядывая на молодую хозяйку, бубнила себе под нос, сетовала:

— Это ж какие грядут расходы? Слышала, чтобы справить пышные похороны и надлежащим образом проводить в мир иной благородного господина, надо потратить целое состояние, равное его годовому доходу. Так?

Она посмотрела на госпожу, задумчиво изучавшую чашку. Вздохнула:

— Хорошо, что готовить не надо. Так… чуток… для вида. А ковёр стелить или нет? Затопчут же, зальют питьём, потом не отчистишь… Жалко… Ах, мой любимый господин Якубус… такой молодой, такой красивый…

Хенни учащённо задышала, засопела, отвернулась, утирая слёзы.

Ника с силой провела ладонями по лицу: бросало то в жар, то в холод. Неужели заболела после «купания»? Она бы не простудилась, а вот Руз…

«Нежное создание», — подумала с досадой. Прошлась языком по внутренней стороне рта, нащупала рану. Ей показалось или в уголке губ прощупывается болезненное высыпание, характерное для герпеса? Вот только этого ей не хватает!

Она зябко передёрнула плечами, забрала блюдо с пирогом, доску с мясной нарезкой и вернулась в гостиную.