Незнакомец

Где, черт побери, Максимилиан и Ребекка?! Видимо, Кемперу удалось исполнить свои намерения, и он вывел Мариуса из строя. Интересно, каким образом? Был ли у него нож? Такую обильно кровоточащую рану можно было причинить только с помощью оружия. Или у него с собой пистолет? Но тогда Инга должна была услышать выстрел. Кроме того, Максимилиан наверняка сказал бы ей, что вооружен. А может, и нет… Может быть, на всякий случай он вообще ничего не сказал ей, увидев, в каком состоянии она была — обессиленная и на грани нервного срыва…

Инга включила в коридоре свет. Тут же все вокруг нее стало выглядеть более нормальным и знакомым. Белый деревянный шкаф, тканая дорожка, картина на стене, на которой было изображено поле с лавандой… Все хорошо знакомо и мирно. И все же там, в комнате, лежал ее муж, который с трудом дышал и который, возможно, жестоким образом убил двух стариков, своих приемных родителей… Невообразимо. Это известие вызвало у Инги такой шок, что она еще даже не осознала по-настоящему его чудовищные масштабы. Потом, позже она сломается под тяжестью того, что произошло за последние два дня. Потом, когда весь этот кошмар закончится…

Но разве он не завершился? Мариус уже не представлял собой опасности. Ребекка освобождена. Так почему же она, Инга, не могла избавиться от чувства опасности?

Женщина прохромала по ступенькам вниз и заметила, что ее повязка на ноге вся пропитана кровью. Наверное, она оставляла кровавые следы на своем пути вниз. А наверху Мариус лежал в луже своей крови. В конце концов этот дом будет похож на поле битвы…

Инга включила свет и в нижнем коридоре и только теперь заметила, как сильно здесь все пропитано запахом горелого. Она заглянула на кухню. На плите, которую к этому времени кто-то уже выключил, стояла кастрюля, в которой находилась какая-то неопределенная обугленная масса. Женщина вспомнила, что Мариус как раз собирался что-то готовить, когда она сбежала.

— Ребекка! — позвала она. — Это я, Инга! Максимилиан! Вы где?

Она добралась до гостиной и открыла дверь.

Ее глаза должны были сначала привыкнуть к темноте. Оконные ставни были закрыты, и ни один лунный луч не проникал в комнату, но в ней горела пара свечей. На стуле, на котором много часов сидела связанная Инга, жалкая и замученная, теперь сидела Ребекка. Она не была связана, но выглядела ужасно — это было видно даже при царящем здесь сумеречном освещении. Спутанные волосы, висевшие неопрятными прядями, смертельно-бледное лицо, темные круги под глазами… Напротив нее на другом стуле сидел Максимилиан.

Эта картина медленно и с трудом доходила до сознания Инги. ""Как странно… — подумала она. — Почему они сидят здесь при свечах?""

В тот же момент, когда ей в голову пришла эта мысль, Ребекка открыла рот.