Няня для дочки отшельника

– Дочь! – кричит громко, на весь коридор. – Пошли домой. Мыться и спать! – оборачивается ко мне. – А кому-то только мыться, – добавляет, понизив голос.

Лиза и правда, кажется, еле стоит на ногах. Утренняя поездка, работа в школе утомили ее настолько, что она и идти-то не может.

На полпути Миша ее подхватывает на руки, и, покачивая, несет домой, рассказывая ей, какая она сегодня молодец.

– А штаны классные? – спрашивает девочка о самом важном для нее.

– Классные! – выдыхает Миша с почти искренней усмешкой.

Ванную с Лизой беру на себя. Миша уходит во двор затопить печь.

Баня современная, нагревается быстро.

У Миши много разных масел, веников…

Я там еще не бывала. Он для себя не топил, а выпрашивать было неудобно.

Сейчас вот сам предложил.

Я не против.

Все вечерние ритуалы с Лизой сократились до поцелуя на ночь. Разморенная теплой водой, она засыпает, едва коснувшись подушки.

А я скидываю с себя грязную одежду и выхожу к Мише.

.

Михаил

Она прекрасна.

Просто прекрасна.

Растрепанная, испачканная, измученная тяжелой работой.

Самая лучшая.

Самая желанная.

Смешно обернулась в простыню – не подмышками, как обычно делают женщины, а накинула ее себе на плечи, на манер пледа или одеяла.

Медленно подхожу к ней, тяну вниз тонкую белую ткань…

Хочу ее видеть.

Хочу ее касаться.

Хочу ее чувствовать.

Заниматься любовью при температуре восемьдесят градусов почти смертельно опасно, но поцелуям это не мешает.

Нежным, еле ощутимым, невесомым поцелуям.

Набираю в мочалку воды, добавляю немного мыла.

Хочу ее вымыть, хочу пройти по каждому миллиметру ее тела, коснуться каждой клеточки ее кожи…

Она просто божественна.

– Мишка, – выдыхает, зажимаясь, когда моя рука спускается к ее ногам."

"– Что? Неужели ты мне до сих пор не доверяешь? – усмехаюсь, хотя руку убираю.

Я хочу, чтобы ей было хорошо. Я не хочу на нее давить.

– Доверяю, – отзывается напряженно, – но…

– Что “но”?

– Ты мне обещал что-то рассказать?

– Хм, – чуть отстраняюсь.

Не хочу.

Вот этот момент портить не хочу.

Эту близость между нами терять не хочу…

Но и молчать нельзя.

– Обещал, – тяну недовольно.

Надо.

Не молчи больше, Миха.

Дотянешь до последнего – она не простит. А так… Поймет.

Все поймет…

Сажусь на лавку, протягиваю ей мочалку:

– Потри мне спинку, – мне важно ее чувствовать, но у меня нет сил смотреть ей в глаза.

Инга опускается рядом, чуть позади. Нежно, медленно, аккуратно ведет по мне сначала жесткой губкой, потом рукой.

Приятно.

Хочется зажмуриться и замереть.

Хорошо…

– Я не всегда жил в деревне, – начинаю…

И молчу. Слишком долго молчу.

– Ты говорил, – отзывается Инга тихо. – Вы с Лизой переехали, когда она замолчала.

Я просто киваю.

Не хочу снова повторять это вслух.