Няня для дочки отшельника

– Я абсолютно обнажен перед тобой, – говорю ей тихо, – во всех смыслах. Ничего не утаиваю. И в том, что сейчас я совершенно другой и мой мир абсолютно другой – в этом я тоже искренен. Сейчас мне важна Лиза и ты. Сейчас вы – моя вселенная. Я уехал от всего, что разрушало меня, что калечило мою дочь. И я создал мир, в котором нам хорошо. И ты – часть этого мира, Инга. Очень важная часть. Я очень хочу, чтобы ты осталась с нами. Со мной. Только ты. Сейчас мне важна только ты.

Молчу. Жду ее реакции. Медлит.

Не уходит, но и на сближение не идет.

– Инга, – протягиваю к ней руку.

Секунда, две…

Да!

Моя малышка!

Берет меня за ладонь, а я совершенно бесцеремонно затаскиваю ее к себе на колени.

– Я люблю тебя, – шепчу, уткнувшись носом ей в ключицу. – Пожалуйста, верь мне. Ни мое прошлое, ни мой капитал этого не изменят. Мой мир здесь. Мой мир – это Лиза и ты.

Напряжена, зажата.

Не уходит, но и не доверяет.

– Малышка, – шепчу, пытаясь поймать ее взгляд.

– Миша, – девочка моя наконец сдается. – А что я еще должна о тебе знать?

Стискиваю зубы, жмурюсь.

– Наверное, – выдыхаю, – наверное, надо рассказать тебе о матери Лизы…

Глава 31

Инга

Я сижу у него на коленях и рассматриваю его лицо.

Взгляд он упорно отводит, поэтому посмотреть в глаза не получается.

Говорит тихо, морщится, будто ему больно от сказанного.

Миша.

Как же тебе тяжело сейчас, Миша…

– Мою жену звали Стеф, – вздыхает он, – Стефания…"

"– Почему звали? – пугаюсь. – Что с ней?

– Да все в порядке, – отмахивается он. – Жива, здорова, – морщится. – Мне больше не жена. Для меня все, что связано с ней, в прошлом…

– Кроме Лизы, – тихо говорю я.

– Кроме Лизы, – подтверждает со вздохом он.

Молчит пару секунд и начинает рассказ:

– Стефания, она тоже была из моделей… – закрывает глаза. – нравилась мне чуть больше остальных, попадалась на глаза чуть чаще… – трется носом о мое плечо. – Слушай, не могу, уже жарко!

Резко встает, выходит в предбанник, как вдруг…

– Папа-а!

Лизин голос!

Полный паники и ужаса…

– Лиза! – бросается к дому.

– Миша, оденься! – лечу за ним следом.

На бегу обматывает свои бедра простыней, открывает комнату!

– Лизонька, доченька, я тут, я рядом… – подхватывает малышку на руки, прижимает к своей груди.

– Папа, – хнычет она тихо, не открывая глаз.

Ей что-то приснилось, но сейчас она в самых надежных руках. Она ему полностью доверяет. Маленькая девочка вздыхает, расслабляется, устраивает голову у него на плече.

Я стою в коридоре и смотрю, как сильный, красивый мужчина нежно баюкает свою дочь.

Тихо и мелодично мурлычет ей что-то на ушко, касается губами ее виска, волос…

– Баю, бай… Моя радость, засыпай… – доносятся до меня обрывки…

Я облокачиваюсь о стену и…

И понимаю, что человек, который так любит своего ребенка, не может быть плохим.