Купеческая дочь замуж не желает
Нелепая, случайная гибель в моем мире привела меня к попаданию в другой мир. Добро бы, в тело принцессы или, на худой конец, графской дочери! Так нет же, попала в тело избалованной, капризной дочки в безмагический мир и без каких-либо магических плюшек для меня. Вроде бы. Зато тут меня замуж выдают! За плешивого аристократа. Ну уж нет! Замуж не пойду! Лучше уж разоренное поместье поеду поднимать. И уважение отца завоёвывать. Заодно и жениха для себя воспитаю! А насчёт магии — это мы ещё посмотрим! Это вы ещё земных женщин не встречали! Обложка Елены Орловой. Огромное, невыразимое спасибо моим самым лучшим бетам-Елене Дудиной и Валентине Измайловой!! Без их активной помощи мои книги потеряли бы значительную часть своего интереса со стороны читателей. Дамы-вы лучшие!!
Отец заодно рассказал за столом утреннее происшествие с досками. Барон и теперь уже моя тетушка, были возмущены. Тетя сразу высказалась однозначно:"
"— Это девчонки Транир и их кузина воду мутят! Нацелились они тут на барона Шефира молодого, окрутить его хотят, вот и боятся, что наша Маринеллочка им сто очков вперед даст! Хоть так, да напакостить! Больно уж много потакает им барон Транир! Ещё и эта их племянница из столицы! Там не могли жениха ей найти, род — то сильно обеднел, вот сюда прислали, может, в провинции кого побогаче найдут!
Мне это было слушать не слишком интересно, единственно, было забавно, что так быстро бароны приняли нас близкой родней и я теперь «наша Маринеллочка».
Уезжали мы домой, взяв с хозяев обещание, что они непременно приедут к нам в имение через два дня с визитом и на обед.
Глава тридцать четвертая
Что за отчаянные крики,
И гам, и трепетанье крыл?
Кто этот гвалт безумно дикий
Так неуместно возбудил?
Ручных гусей и уток стая
Летит — куда, сама не зная,
И как шальная голосит.
Огород — это место, где семечко становится овощем, саженец — деревом, а человек — раком…
Уже по дороге, на спуске в долину, почти на границе моих владений и Зелёных Холмов, Милаш занервничал, стал часто оглядываться и дал команду кучеру на движение быстрой рысью. Расслабился он только когда мы подъехали почти к Каменке. Вот, заодно и в камеломню заедем, давно не были.
В каменоломне работа кипела — к мельнице подвозились телегами известняковые глыбы, готовилась известковая мука, грохотала дробилка, готовя небольшие камни известняка, камнетесы вытесывали плотные плиты для дорожного покрытия и для строительства.
Заметив нашу коляску, к нам подошёл мощный старшина каменоломни Виран, покрытый каменной пылью, поздоровался.
— Как у вас тут дела пошли, Виран? Есть какие — нибудь проблемы, просьбы? Жалование устраивает, не задерживают?
— Нет, лэрина, не задерживают, да и грех жаловаться, старый — то барон много меньше платил. Да и так вы хорошо помогли в деревне — и коней и плуги дали, чтобы люди свои наделы вспахали и семян тоже дали.
Я все записываю, а Димар приезжает, сверяет. Вначале — то мало покупателей было, а сейчас прознал народишко, что снова каменоломня работает, вот и потянулись. Следующая каменоломня далеко от нас только. Вот с округа к нам и едут.
Это верно, Димар докладывал, что появились покупатели на наш камень. И верно, давала я семенной картофель и зерно.
















