Купеческая дочь замуж не желает

В общем, несмотря на бешеное сопротивление управляющего и угрозы написать старому графу, Иртэн продавил это решение и теперь хозяйские лошади обрабатывали личные участки его работников.

Не менее скандальная история и с купленной рассадой цветов. Если с саженцами Геран смирился, нехотя признав, что да, у барона Дарти лучшие сады в округе, но тут же добавил с осуждением:

— Больно уж много барон чего — то все возится со своими деревьями, все журналы какие — то выписывает да читает. Деревья и без журналов растут!

То цветы привели его в бешенство. Когда молодой барон приказал перекопать все клумбы перед фасадом дома и закрыть проклятого петуха в загоне, а если он ещё раз увидит его или дворню, носящихся по клумбам и газонам, то петух пойдет в суп, а на дворню будет наложен штраф, то старик — управляющий опять разворчался.

Не заметив вышедшего из дверей дома Иртэна, Геран бухтел, стоя у самой большой клумбы. Садовник уже перекопал землю и принес ящики с рассадой цветов. Барон стоял и слушал сольное выступление своего управляющего.

— Клумбы ему подавай, цветочки! Сроду мы их не садили, это все придурь ещё от старой баронессы, и дочка тоже такая же была! Уехала в столицу и ладно бы! Так нет, опять цветы им подавай! А где птица должна гулять? Не бывать этому, пока я тут.

— Пока вы тут кто? — обманчиво спокойным тоном спросил тихо подошедший Иртэн.

Геран прикусил язык, поняв, что, однако, перегнул палку.

Вот так и сохранялись у них натянутые отношения. Пока Иртэн находил что — то знакомое среди множества слов и цифр в записях деда и того же управляющего, тот управлял поместьем. Но Иртэн взял себе за правило, с самого утра везде ходить и ездить следом за управляющим.

Несмотря на всю свою старомодность и упрямство, управленцем он был хорошим. И постепенно начало приходить к барону понимание, хоть и не всего, хоть небольшой какой — то части происходящего в поместье.

Но поскольку Иртэн обладал от рождения лёгким характером, без излишнего самомнения, он не стеснялся спрашивать то, чего не понимал, у работников, прислуги, самого Герана. Тот, хоть и побурчав что — то себе под нос и пожевав губами, но объяснял непонятное. Теперь Иртэну самому было смешно свое «героическое» спасение хорошенькой соседки от овцы.

Теперь бы ещё разобраться в этих бумагах. Куда все эти цифры разнести и что конкретно каждая обозначает. В кабинет к нему, коротко постучавшись, зашёл Тимей.

— Лорд Иртэн, я поговорить хотел, можно?

Барон только был рад поводу отодвинуть опостылевшие бумаги в сторону.

— Садись, Тимей, ты чего какой — то смущённый, случилось чего?

— Да я не знаю, как и сказать-то, может, я чего не так и понял. А наговаривать не хотелось бы, все — таки дед.