Няня из Чайноботтам

– Да что ж мне это все мерещится уже?!

Вернув дубинку на пояс, Хоппер поспешно покинул переулок и двинулся вниз по улице, ускорив шаг. Сердце было не на месте. Сперва хихиканье, потом… Нет, ну это уже бред какой-то!

Сестра часто говорила, что когда начинает мерещиться, нужно проверить, нет ли лихорадки, и констебль тут же проверил: сняв с руки перчатку, прикоснулся ладонью ко лбу. Жара нет.

Может, дело в тумане? Поговаривают, что он частенько играет с разумом людей – кругом все зыбкое, неверное, город в тумане постоянно меняет форму, искажается. Даже звуки превращаются в нечто иное: вон гудок клаксона похож на крик птицы, а разговоры прохожих – на шелест газетных страниц.

Во мгле еще и не такое увидишь и услышишь.

С каждым пройденным кварталом и без того пренепрятное настроение констебля Хоппера все ухудшалось.

Город был сырым, как выставленные за дверь башмаки, осенний холод пронизывал до костей – будто призрак забрался за шиворот. Хихиканье больше не раздавалось, но Хоппер то и дело оглядывался, выискивая во мгле подозрительное. Беда в том, что кругом едва ли не все выглядело… подстроенным.

Прохожие появлялись из тумана и в нем же и исчезали, словно отыгравшие свои партии актеришки. Мимо проехал экипаж, и, как ни вглядывался, констебль не смог никого различить за рычагами. Некоторые газовые фонари на столбах то гасли, то загорались вновь, при том что некому было их зажечь.

В голове Хоппера крысой под половицей зашуршала мысль: «Что-то здесь творится…»

На углу стоял ржавый рекламный автоматон. Его руки со скрипом дергались, как у механического пугала, цилиндры в груди вращались, но из голосовой воронки вырывалось лишь шипение – как будто запись закончилась или в Саквояжне попросту не осталось дребедени, которую можно втюхать доверчивым прохожим.

Когда Хоппер к нему подошел, тот вдруг резко качнулся и изрек:

– Вас преследуют?

Хоппер вздрогнул.

– Что ты сказал?

Автоматон продолжил:

– Кругом плетется заговор? Вы никому не доверяете?

Констебль надвинулся на механоида.

– Что тебе известно, консервная банка?!

Автоматон закачал головой – вверх-вниз, вверх-вниз, его глаза-лампы мигнули.

– Если вам кажется, что кто-то дергает вас за ниточки, самое время заглянуть в «Аптеку Медоуза» и купить микстуру «Ноквер доктора Хантинга» от мании преследования.

«Аптека Медоуза» угол Бромвью и Харт.

Хоппер вздохнул с облегчением.

– Просто рекламное сообщение, – попытался он себя успокоить. – Не нужна мне твоя дурацкая микстура.

Хоппер уже шагнул на мостовую, когда за спиной раздалось многозначительное и ехидное: «Зря».

Перейдя на другую сторону улицы, констебль пошагал вдоль ветхого зеленого дома с громоздящимися над головой эркерами.