Няня из Чайноботтам

– К слову, о мистере Хоппере. – Мистер Паппи остановился и вытащил из кармана пальто конверт. – Вам передали письмо – не было возможности вручить его раньше.

Они продолжили путь.

Мистер Блохх на ходу вскрыл конверт и развернул бумагу. Прочитал вслух:

«Дорогой мистер Блохх!

Я хотела бы от всего своего необъятного сердца поблагодарить вас. Встреча в кабаре «Три Чулка» оказалась даже радушнее, чем я ожидала. Прослушивание прошло с блеском, и мадам Велюрр утверждает, что счастлива взять меня в кабатруппу.

Мне было безмерно приятно оказать вам услугу. Особенно, учитывая, что она касалась такого красавчика, как мистер Кенгуриан Бёрджес.

Вы должны мне новое сердце взамен разбитого.

Если в дальнейшем вам понадобится еще одна услуга, вы знаете, где меня найти.

С любовью,

Бланшуаза Третч»

Дочитав, мистер Блохх с удивлением уставился на нечто, что было в самом низу письма.

– Что это, как думаете, мистер Паппи?

Мистер Паппи, не поворачивая головы, сказал:

– Полагаю, помада. Отпечаток губ.

– И зачем здесь этот отпечаток? Это какой-то тайный знак? Не могу разгадать его.

Еще один несуществующий кукольный вздох, и мистер Паппи пробурчал:

– Теряюсь в догадках, сэр.

Мистер Блохх убрал письмо. Какое-то время они шли молча.

Мистер Паппи превосходно умел улавливать настроение Хозяина и понял: того что-то беспокоит.

– Что-то не так, сэр?

– Нечто в этом деле не дает мне покоя. Это не столь важно, но…

– Значит, не все прошло, как по ноткам? – поддел Хозяина мистер Паппи. – Мне отправиться поискать ускользнувшую ноту?

– Я не люблю, когда вы дерзите, – отстраненно проговорил мистер Блохх. – В такие моменты вы напоминаете мне своего брата. То, что меня беспокоит, связано с сэром Крамароу.

Он кое-что сказал. По его словам, им овладела мания, и именно данная мания заставила его сделать то, что он сделал.

– Он догадался, сэр?

– Пока нет. Не думаю, что он в принципе догадается, но нужно это учитывать.

Мистер Паппи повернул голову к Хозяину.

– Считаете, что наш друг со странными глазами не справился?

Мистер Блохх поднял руку, чтобы по привычке почесаться, и не нашел аргументов, чтобы этого не сделать: все же, пока он в образе, его манеры диктует именно образ.

– Я считаю, – сказал мистер Блохх, – что наш друг со странными глазами оставил что-то в мыслях сэра Крамароу.

Некий подвох, видимо, мне назло. Он не может не справиться – вероятно, это самый талантливый человек, которого мне доводилось встречать. Поэтому я уверен, что ошибка исключена. Думаю, таким образом этот хитрец подает мне знак. Пока что это не бунт, но марионетка решила, что способна запутать мои нити.

– Мне приглядеть за ним?

– Сперва его нужно найти. После дела Черного Мотылька он скрывается.

– Займусь этим сразу же.