Няня из Чайноботтам

Очень подозрительное совпадение, что в пансионе он выцарапал какому-то мальчишке глаз, но его собственный глаз… Он же не сказал, что у него с глазом, так?

– Я не спрашивал.

– Уверен, это связано. Мне почему-то кажется, что именно он был тем заводилой, который хотел повесить предателя на лестнице пансиона. А еще он так и не сказал, зачем выдумал себе поддельную семью. Может, он и остальное выдумал.

– Думаю, этого мы уже не узнаем, Джаспер, – отстраненно проговорил доктор Доу. – Мне пора. Веди себя хорошо. И никуда не уходи. И не ищи тайны в моей газете.

– Хорошо, дядюшка.

Доктор Доу вышел в прихожую, поспешно надел пальто, цилиндр и шарф, взял зонтик и покинул дом № 7 в переулке Трокар.

Джаспер, как ни странно, не собирался нарушать слово. Он никуда не пойдет и постарается придумать, как снова вернуть расположение миссис Трикк. И уж точно он не планировал искать новые тайны в скучной дядюшкиной газете.

Племянник доктора Доу чувствовал, что это не требуется, и новая тайна совсем скоро, может быть, даже завтра или через неделю, сама постучится в дверь этого дома.

К тому же, если он снова нарушит обещание и встрянет во что-то, дядюшка точно лопнет от злости.

А этого Джаспер хотел избежать.

И правда, что может быть хуже лопнувших от злости дядюшек?

***

Констебль Хоппер пожал плечами. А потом подумал и снова пожал.

– Я… гм… не уверен, что… э-э-э… могу это сделать, мэм.

Шедшая в шаге впереди медсестра остановилась и резко обернулась. Хоппер поежился: точно такой же строгий взгляд, как и у его сестры. Ну прямо один в один.

– Говорю вам, заберите его, констебль, – сказала девушка. – Он невыносим! Без преувеличения худший пациент, которого видела наша больница!

– Без преувеличения, но с преувеличением.

– Хоппер попытался улыбнуться, но тут же порезался о немигающий взгляд медсестры и стушевался. – Ну не может же он быть прям худшим.

– А я вам говорю, может!

– Вы слишком строги к нему, сестра Вертихрю…

– Вердигрю! Я вас уже трижды поправляла!

Они продолжили путь и начали подъем по больничной лестнице.

– Это, возможно, не очень уютное место, но здесь есть свои правила, – раздраженно говорила медсестра. – Ваш напарник то и дело их нарушает – постоянно грубит, угрожает персоналу больницы расправой, требует обед посреди ночи, а еще… Вы бы только видели, что он вытворяет с уткой!

– Классический Бэнкс, – хмыкнул Хоппер.

– Он терпеть не может уток. Это все знают.

Цоканье каблучков сестры Вердигрю и топот едва поспевающего за ней Хоппера перетекли на второй этаж.

Медсестра продолжала возмущаться:"

"– Вашего напарника уже переселили в отдельную палату, но ему этого мало! Наши доктора стараются к нему не заходить. Санитары его избегают, так как проигрались ему в карты и боятся, что он снова их обдерет.