Ничей ее монстр

Она вошла в комнату и протянула печенье Грише, но он никогда не брал ничего у чужих и тогда она положила перед ним на стол и снова ко мне повернулась:

— С ребенком особо не навозишься. У меня племянница на окраине города в саду работает. Я с ней еще вчера созвонилась. Устроишь к ней ребенка. Она возьмет без справок всяких и возни. Только вставать рано придется. Автобус ходит раз в час, а тебе в восемь надо завтрак Захару Аркадьевичу подать. Обратно забирать в пять вечера. Ты к тому времени уже всю работу закончишь. Если даже что и надо будет разберемся.

Я так обрадовалась, что чуть не завизжала, но она тут же осадила меня грозным взглядом.

— Надеюсь ОН не передумает уже завтра. Племянница ждать тебя будет. Зовут Вера Ивановна. Вот адрес сада. Сад хороший. Там дети этих… с поселка.

А я вдруг помрачнела, и улыбка с сошла. Боже, какая я идиотка!

— У меня на садик этот денег нет.

— Первое время на испытательном сроке. Получишь первый оклад. Здесь раз в неделю платят. Текучка потому что. Расплатишься.

— А он… он ни разу в садик не ходил.

— Ничего всегда есть первый раз. — посмотрела на Гришу и улыбнулась, — какие глаза у него чудные, огромные, красивые, кого-то мне напоминают только понять не могу кого. Актера что ли какого-то.

Угу. Хозяина твоего напоминают. Просто тебе такое и в голову не придет. И я с ужасом подумала, что было бы если б кто-то узнал меня и сопоставил чей это ребенок.

* * *После уборки в доме я уложила Волчонка спать, а сама села за компьютер, который нашла во флигеле. Стационарный старенький агрегат, который работал с тихим гудением, но хотя бы ловил интернет.

Все свое свободное время я читала про слепых, про их поведение, психологию и про язык Брайля. А вечером попросила у Раисы взять с кухни немного гречки и риса. Ошибочно считать, что у слепых развита чувствительность пальцев или что они чуть ли не супермены и другие органы чувств у них работают на двести процентов. Может быть у слепых с рождения так и есть, но приобретенная слепота действительно делает человека совершенно беспомощным. Как младенец.

Я читала статьи и перебирала в тарелке рис и гречку. Закрыв глаза я сама себе рассказывала, что именно чувствую и с какой стороны ощущаются выпуклости на крупинках. Это был первый шаг к изучению языка слепых.

Да, я собиралась его выучить. Зачем? Я пока еще не знала, но мне хотелось знать… мне хотелось стать ближе к нему. Помочь. Во мне теплилась надежда, что когда-нибудь он подпустит меня к себе.

Вечером мне нужно было убрать в кабинете, полить цветы, и я могла быть свободна. Я должна была закончить часов в пять, но я так увлеклась изучением языка, что пропустила время. А потом кормила и укладывала спать Волчонка.

Решила, что тихонько проберусь в дом, когда все уснут и уберу. Никто не заметит.