Никто об этом не узнает (СИ)

Больше ни о чём не спрашивая, Максим включил наобум первый попавшийся канал, где как раз только началась старая французская комедия с Жаном Рено и Жераром Депардье.

Обычно такие фильмы он не смотрел, да и тут не собирался, просто щёлкать долго было лень, но неожиданно увлёкся, и не просто увлёкся, а хохотал в голос. Алёна тоже смеялась, местами аж до слёз.

* * *Было уже почти десять, когда к воротам дома подкатила машина.

Притушила фары и огласила улицу трескучим, протяжным гудком. Сигналила долго и нудно, надрываясь и сводя с ума соседских собак, но ни Максим, ни Алёна не обратили внимания.

Фильм уже закончился, а приподнятое настроение осталось.

Максим увлечённо рассказывал каверзы из жизни, притом с эмоциями, с мимикой, словно заправский лицедей, и Алёна слушала, заливаясь.

Сотовый оборвал его на полуслове, вмиг разрушив ощущение лёгкости и тепла. На экране высветилось: Ник.

Нехотя, с раздражением Максим ответил на звонок:

— Чего тебе?

— Выйди на пару слов.

Разморённому теплом, уютом и обильным ужином, выходить в осеннюю ночную хмарь совершенно не тянуло.

Максим накинул ветровку, сунул ноги в кроссовки и, не обращая внимания на встревоженный взгляд Алёны, вышел из дома.

В лицо ударил холодный ветер с мелкими, колючими капельками дождя. Захотелось немедленно вернуться домой, но он лишь вжал голову в плечи и направился к воротам."

"— Чего тебе? — спросил почти зло у Лужина, тяжело и неуклюже вывалившегося из машины, когда Максим вышел за ограду.

На переносице у него белела повязка.

— Перетереть кое-что хочу, — сплюнул Ник на асфальт. Голос его звучал гнусаво и утробно. — Прояснить кое-какой момент.

— А до завтра никак?

— Никак, — Ник снова сплюнул.

— Тогда давай в темпе, что там у тебя.

— А вот что. Эта сука разбила мне нос. Она должна за это ответить.

— Иди ты в ж*пу со своим носом. Тебе сказали не лезть к ней. Какого хера полез?

— Да ну? Это, что ли, я придумал — выжить её из нашего класса?

— А это здесь причём?

— Да при всём, Макс, при всём! Если б ты сказал, что она — твоя сеструха и трогать её не смейте, я бы к ней… я бы слова ей не сказал и вообще… Но ты говорил что? Самозванка хитрож**пая, тупая овца, доярка вонючая…

— Может, и говорил. И чего? Во-первых, в школе мы её уже потроллили и я сказал притормозить с этим делом. А во-вторых, мало ли какую тёлку я называл овцой. Это для тебя что? Повод её изнасиловать?

— Изнасиловать? Ты гонишь? — истерично хохотнул Ник. — Да я просто зашёл поболтать! И эта бешеная дичь накинулась на меня с кулаками.

— Вот только мне не гони, а? Поболтать он зашёл. Я тебя, что ли, не знаю. Ты спишь и видишь, кому бы присунуть, а тебе никто не даёт. Вот и решил, что раз дура деревенская, значит, можно…

— С чего это мне никто не даёт? — возмутился Лужин.