Никто об этом не узнает (СИ)

Отец раз за разом смотрел на часы, а перед тем, как подняться из-за стола, пробурчал: «Должны быть к девяти».

Но приехала она только в десять.

Максим напряжённо следил из окна своей комнаты, как эта девка, тощая, нескладная, неуклюже вылезла из отцовского Кадиллака, как забрала из багажника ворох пакетов, как пошагала к дому вместе с водителем, который взял часть её авосек.

«Галантный, блин, — недобро хмыкнул про себя Максим. — А эта — жесть просто… И это чучело будет жить с нами?!».

Внизу раздался мелодичный перезвон, затем к входной двери устремились суетливые шаги Веры, нервные, цокающие — матери, неспешные — отца, шелестящие — Артёма.

Уж этот-то подхалим всенепременно выйдет встречать сестрёнку, раз папа попросил.

«Да пошли они все в пень», — выругнулся под нос Максим и завалился на спину поперёк широкой кровати.

Воткнул наушники, заложил руки за голову и прикрыл глаза, погружаясь в пучину беспросветного одиночества, так проникновенно воспетого System Of A Down[1].

Кажется, он даже задремал, потому что вздрогнул, когда кто-то тронул его за колено.

— Блин, опять ты, — недовольно нахмурился Максим, приподнявшись на локте и вынув один наушник. — Чего тебе? Ты как возвратный тиф…

— Ну… отец сказал, чтобы ты с ней хотя бы поздоровался, — пролепетал Артём робко."

"— Я сейчас с тобой поздороваюсь, если не свалишь отсюда! — Максим резко сел.

Артём посыл понял и тотчас ушёл. Но настроение, и без того отвратительное, всё же сумел испортить ещё больше, хотя, казалось бы, куда уж хуже.

Однако какая наглость! Отец совсем оборзел! Здороваться с этой! Может, ещё приветственный танец с флажками сплясать? Или облобызать душевно, этак по-брежневски? Брр…

В коридоре, за дверью послышалась возня: шаги, голоса, шебуршание пакетов. Максим скривился так, будто этот негромкий, в общем-то, шум, разрывал ему голову.

— Направо наша спальня и комната Артёма. — Голос матери звучал громко и неестественно, словно у чересчур старательной ученицы в самодеятельной сценке школьного драмкружка. — Налево — комната Максима, это старший сын, ты позже с ним познакомишься. Ну и вот эта дверь — теперь твоя комната. Аня, наша горничная, всё уже подготовила. Так что располагайся, обустраивайся, ну и отдыхай…

— Спасибо, — еле слышно ответила эта.

Затем дверь в комнату напротив почти беззвучно открылась и закрылась. Вскоре стихли шаги и голоса, наступила тишина, желанная, но отчего-то не приносящая никакого покоя.

Ну, отлично, злился он. Эта доярка ещё и жить будет в шаге от него.

Что ж, тем хуже для неё.

Он ещё не придумал, как именно, но твёрдо знал, что превратит её жизнь в ад. Покажет ей, что нечего лезть со свиным рылом в калашный ряд, какой бы ушлой она там ни была.

«А может, — ухмыльнулся он, — и впрямь сходить с ней поздороваться?».