Никто об этом не узнает (СИ)

Что значит — они её поймали после уроков? Кто они? Где поймали? Зачем?

Поэтому сразу после душа написал Ренату:

«Что сегодня произошло после уроков?»

«Ты про что?»

«Не про что, а про кого»

«А, ясно. Ты про Алёну… Да ничего страшного. А что она тебе рассказала?»

«Нет уж. Ты давай рассказывай, что это за ничего страшного. Это вот оно — твоё срочное дело было?»

«Говорю же — ничего такого. Завтра, короче, расскажу, сейчас меня батя грузит»

Может, и правда ничего такого, но в душе засело смутное беспокойство. Ещё и спор этот идиотский. Стоит только подумать про него — так сразу тошно, даже гадливо. А думается об этом почти постоянно.

Почему он сразу, ещё тогда, не уволок Рената, пусть силой, пусть как угодно? Ведь чувствовал же — добром вся эта затея не кончится.

В прошлом году ведь и правда два пацана из одиннадцатого поспорили на новенькую — кто первым её уломает. Потом ей в школе проходу не давали, изводили. Она едва ли неделю продержалась после злополучного дня Х и выбыла.

Тогда тот случай Максима мало волновал. Перетёрли с пацанами новость, посмеялись и забыли. А тут всё не так. Иначе всё. Сам по себе спор с каждой минутой казался всё более чудовищной низостью. И главное, от мысли, что у кого-то из них ЭТО вдруг выгорит, в груди пекло нестерпимо. И неважно, как она с ним поступила. Какая бы она ни была, пусть подлая, глупая, корыстная, пусть приспособленка и притворщица… Но стоило лишь подумать, просто предположить, что она будет с кем-то из этих двоих… его буквально разрывало.

В голове неотвязно стучало: что делать? Что, чёрт возьми, делать? Как всё это прекратить так, чтоб не подставить Рената?

Мансуров говорит — назад уже не отыграть. Упёрся и ни в какую. Для него пацанское слово — нерушимый закон, пацанский авторитет — смысл всей жизни. Ну а для Максима, как бы он ни злился сейчас на него, дружба тоже не пустой звук.

Утром за Максимом заехал Ренат, так они договорились накануне. Попросили водителя высадить их, не доезжая квартал до школы, — хотели спокойно поговорить наедине, а то ведь там не дадут.

— Ну так что случилось вчера? Кто там её поймал и что сделал? — без всякой вводной спросил Максим.

Ренат помялся, затем ответил:

— В общем, Макс, ситуация такая: наши её подловили вчера после уроков и затащили в сортир. Да не смотри так, ничего ей не сделали. Просто припугнули слегка. И вообще это было не по-настоящему. Розыгрыш. Ну и я туда пришёл почти сразу и типа спас её. Вот и всё.

— Блин, я же просил, чтоб её не трогали! — вскипел Максим. — И ты ещё вчера: «У меня дело срочное, ты, Макс, езжай без меня». Вот такое, значит, дело?

— А как я, по-твоему, должен с ней сблизиться после всего? Или ты хочешь, чтоб я этому уроду ботинки лизал?

— А я тебе говорил — стрёмный спор. Говорил — не ввязывайся.