Никто об этом не узнает (СИ)

— Ну да… я, честно-то говоря, сам очкую. Тогда, видать, в запале был, ещё и дунули же тогда с Киром, плохо соображал. И Шило, сука, знал, на что давить. А сейчас как представлю… В общем, если вдруг что, лучше сразу документы из школы заберу и свалю куда подальше. Ладно, — тяжко вздохнул Ренат. — Теперь-то уже что? Как вышло, так и вышло. И потом, я тебе отвечаю, никто ей ничего плохого не сделал. Ну, почти…

— Что значит — почти? — нахмурился Максим.

— Крис вроде как ударила её в живот, — промямлил виновато Ренат.

— Ну, зашибись розыгрыш!

— Но тут уж вопросы не ко мне, — заявил Мансуров. — Её об этом никто не просил. Сама инициативу проявила. И вообще, это твоя подруга, с неё и спрашивай.

— Блин, ну ты же эту фигню затеял, спаситель хренов, — злился Максим."

"— А что мне оставалось делать? Как к ней подкатывать? Знаешь, что придумал этот козёл? На перемене подрезал у неё кошелёк из сумки — Дианка видела. А в столовке расплатился за неё, типа, выручил и она теперь ему обязана. Так что и мне пришлось… изобретать. Да и вообще, Макс, это же классика жанра — подставная гопота и…

— А почему ты мне ничего не сказал?

— Мне показалось, ты был бы против, — пожал плечами Ренат.

— Естественно, я был бы против!

— Ну, вот поэтому и не сказал. Ну и чтобы тебе от отца не прилетело, если бы вдруг это всё всплыло.

— Угу, спасибо, позаботился, значит, — съязвил Максим, но затем, помолчав, добавил уже серьёзно. — Слушай, пошли ты Шилова с его дебильным спором в пень.

— Как так? Ты чего? — уставился на него Ренат. — Чтоб я ему потом…

— Да брось ты. Ну, кто тебя заставит целовать ботинки? Скажи: «Не буду». И что он тебе сделает?

— То есть как это — скажи: «Не буду»? Ты что, предлагаешь просто тупо слиться? Меня ж потом вся школа будет считать треплом и п***лом. Я как буду пацанам в глаза смотреть? Меня же зачморят все!

— Да не всё ли тебе равно, что и кто считает?

— Нет, б*, не всё равно! — взвился Ренат. — Очень даже не всё равно! И, Макс, если ты ей скажешь, если подставишь меня…

— Да успокойся ты, не подставлю, — буркнул Максим.

* * *За Алёной наблюдал он украдкой, подмечая, что фарс стремительно набирал обороты.

Эти двое — Шило и Мансуров — буквально из кожи вон лезли, а она и не замечала, принимая их дружеское отношение за чистую монету. От этого становилось противно. Наверное, потому, что, насмотревшись вдоволь на бесконечное притворство отца, да и матери тоже, их извечные игры на публику, он терпеть не мог таких вот подковёрных интриг. Сам всегда предпочитал бить открыто, прямо и в лоб. А теперь, получается, и сам в этом замешан. И это чувство вины буквально снедало его ежесекундно. И не притуплялось ничуть.

Наоборот обострилось, после того, как узнал о том, что они Алёну «припугнули».