Никто об этом не узнает (СИ)

Но эта-то тоже хороша! То недотрогу из себя изображала, а то аж с обоими согласилась пойти на свидание. Да, спор этот свинство, но её никто ведь не неволит. Она вполне могла бы и отказать им. Могла, но не отказала! И это просто убивало.

Глава 13"

"Всё-таки Ренат здорово придумал подъехать в воскресенье к «Карамели», пусть и под совершенно идиотским предлогом. Иначе Алёна просто не знала бы, как тактично сбежать от Стаса. Он и за минувшую-то неделю успел изрядно её утомить своим навязчивым вниманием.

Впрочем, в этом с ним вполне мог и Ренат посоревноваться. Они оба как с ума сошли, буквально проходу не давали. Только вот с Ренатом ей было легко и весело, он вёл себя с ней по-дружески, хохмил, шутил. Мог и приобнять, правда. Но это выходило у него как-то естественно, и не слишком её напрягало.

А вот Шилов… он то смотрел на неё томно и говорил с придыханием, отчего хотелось одновременно и смеяться, и передёрнуться от отвращения, то практически преследовал, допрашивал, злился, да так, что даже пугал.

Ренат, конечно, тоже проявлял удручающую настырность, однако он и симпатии вызвал больше, и вот этих всех двусмысленных намёков, взглядов, интонаций не демонстрировал.

Поэтому устав от Шилова в школе, Алёна шла на свидание с ним буквально через не могу. С большим удовольствием вообще бы не пошла, но слово ведь дала, а намеренно нарушить обещание не могла. Да и на Рената надеялась.

Правда папе вся эта затея со свиданиями сильно не понравилась. Наверное, глупо было выкладывать ему всё, как есть, но он спросил за завтраком про планы на день, а выкручиваться она не умела. Не то чтобы папа запретил ей, но очень явственно выказал своё недовольство. Но ладно он. Мотивы его понятны. Все нормальные папы такие. И это даже мило и трогательно. Но вот Максим… Он аж потемнел от гнева, когда услышал. Взглянул на неё с такой жгучей ненавистью, что кусок в горле встал.

Сначала молчал, только желваки ходили, а потом всё же бросил с презрением: «А тебя не разорвёт от двух свиданий?».

В общем-то, его мотивы тоже ясны. Он ведь всем внушил, что общаться с Алёной стыдно. Или как он сам выражается — «зашквар». А тут лучший друг. Понятно, отчего он так бесится. И пусть бесится! В этом есть даже какой-то особый род удовольствия — вот так позлить его. Правда, иногда становилось страшно, как, например, сегодня за завтраком. А иногда… иногда она его просто не понимала.

В последние дни Максим часто вёл себя странно. То мог вспылить на ровном месте и сказать что-нибудь грубое и обидное, то в упор не замечал, а то, бывало, она случайно ловила его ускользающий взгляд, в котором совсем не было злости, а только грусть и бездна отчаяния. В такие моменты, пусть редкие и мимолётные, сердце сжималось и щемило, а потом ныло, требуя большего.