Никто не хотел воевать

Тут он услышал не громкий, но властный голос:

– Ей, малек, подь сюда!

Леонид не сразу понял, что обращаются к нему. Его подзывал выше среднего роста коренастый мужик где-то лет тридцати пяти, одетый по военному: берцы, комуфляж, бандана, но без знаков различия и оружия.

– Это вы меня? – ноги, чуть не против воли, сами понесли его к этому «бойцу».

– Тебя, тебя. Чего тут трешься, на ту сторону хочешь?

– Да, хотелось бы, а там много беженцев, меня оформлять не захотели, – Леонид как-то сразу стушевался перед «бойцом» и отвечал, словно был в чем-то виноват.

– А чего тебе там, воевать хочешь? По тебе вроде не скажешь, – голос «бойца» стал насмешливым.

– Да нет, бабушка у меня там, на звонки не отвечает, хочу узнать, что с ней.

– Семья, что ли, на разведку послала… не могли, кого постарше отрядить, про бабку разузнать?

– Да вот, так получилось, – словно оправдывался Леонид, умалчивая, что семья как раз никуда его не посылала, а совсем наоборот.

– Тебе лет-то сколько, – продолжал расспрос-допрос «боец».

– Двадцать три, – «боец» так уверенно его расспрашивал, что Леонид правдиво отвечал, будто стоя перед какой-то обличенной властью комиссией.

– Ого, а я думал лет семнадцать, уж больно ты по салажному выглядишь, как допризывник. В армии служил?

– Нет, – и вновь почему-то Леонид виновато опустил голову.

– Понятно… Говоришь, бабка у тебя там, а сам откуда?

– Из Курска, – Леонид почему-то не решился признаться, что живет в Москве, тем более, что и местом регистрации в его паспорте значился Курск.

– Русский? – «боец» спросил так, что Леонид понял, что ответ на этот вопрос для спрашивающего очень важен.

– Русский, – однозначно ответил Леонид, чувствуя, что не уместны уточнения типа: отец русский, мать украинка.

– Это хорошо… Я могу твоему горю помочь, подбросить на ту сторону. У тебя бабосы есть? – вдруг резко «развернул» разговор «боец».

– Есть немного, – Леонид подумал, что его будут переводить через границу за деньги, и прикидывал, хватит ли на это имеющихся у него восьми тысяч рублей с мелочью.

– Тысячи три можешь нам ссудить? – уже совсем не начальственно, а как-то почти по-свойски попросил «боец».

Леонид растерянно молчал, оглядываясь по сторонам, словно ждал откуда-то помощи.

– Да, не боись, переведу я тебя, со мной пройдешь. Понимаешь, наши ребята тут без жратвы почти сутки загорают. У всех и наличные и то, что на карточках было, все кончилось, все спустили. Три дня бухали, малость не рассчитали. Нас этой ночью должны на ту сторону переправить, и ты с нами пройдешь. Давай деньги…

Леонид не то поверил, не то просто хотел поверить тому, что услышал. Он вытащил три тысячи и протянул.

– Порядок, пошли, – «боец» призывно махнул рукой и энергично пошагал в сторону от границы.