Новогодняя диверсия (СИ)

 — Самая красивая, — он мягко убрал ее руки от халата.

— Но свет…, - Олеся почти смирилась."

"— Я хочу видеть тебя. Именно тебя, — покачал он головой, нависая над ней.

И столько жадности было в его взгляде, в дрожащем сиплом голосе, в руках, которые, казалось, не могли перестать ее трогать, что Олеся сдалась. Пусть сегодня будет так. Какая разница?

Как оказалось, разница была. Она видела его. Видела его желание, видела себя такую рядом с ним, и в какой-то момент поняла, что просто счастлива сейчас. И этого было более чем достаточно для того, чтобы поверить в свое личное новогоднее чудо….

***

Они просто лежали, под одеялом, которое Алексей все же соизволил набросить на них. Он молчал, прижимая ее голову к своей груди. Олеся понимала, что сейчас нужно ловить каждую секунду его пребывания рядом с ней. Каждый миг. Ведь он мог сейчас в любой момент подняться и уйти навсегда, а у нее останется лишь самая фантастическая ночь в ее жизни. Поэтому она сейчас и лежала, стараясь не двигаться, и слушала удары его сердца.

— Я не детдомовский, не бойся. — Вдруг заговорил он. Олеся напряглась, но ни на миллиметр не сдвинулась, показывая, что готова слушать дальше. — Но и не сильно лучше. Мать выпивала, отца я даже не знаю. Но мать говорила, что солдатик какой-то. Наверное, в моем детском мозгу что-то за это зацепилось…. Хотя, нет. Военную школу я выбрал, потому что это был фактически мой единственный шанс выбраться из того поселка, где я родился. Матери на меня было почти всегда плевать. На меня платили пособия, это все, что ей нужно было. Меня соседи подкармливали, одежду отдавали…. Соседка у нас была учительница. Немолодая уже. Она всегда мне говорила, что мне нужно учиться. Это шанс на то, чтобы не жить так, как моя мать. Именно она меня увезла на вступительные экзамены. — Он ненадолго замолчал. Олеся ждала, затаив дыхание. — Мне повезло, я поступил. В казарме хорошо кормили, выдавали одежду, даже стипендия на личные нужды была. Только я боялся ее тратить. Так и копилась. А то, что устав? Так мне так даже легче жилось. Что сказали, то и нужно делать. Это я потом понял, что при этом нужно еще и думать, но там и этому учат. — Он глубоко вдохнул, как перед прыжком. — Потом была военная служба, в основном на севере. Три года назад я вдруг заболел. Сильно. То ли грипп, то ли еще чего. Меня вылечили, но через пару месяцев я заболел вновь. И еще через полгода снова. Медицинская комиссия решила, что мне нужно сменить климат и переехать в более… теплый регион, но не совсем на юг. Могу не справиться с акклиматизацией.

Он снова замолчал, подбирая слова.

— И тебя направили сюда? — Олеся подняла голову и посмотрела на него. Только сейчас до нее дошло, что он сильно волнуется.

— Нет. Я сам понял, что не хочу так больше.