О бывшем наемнике и взрослой женщине

Итан перехватил меня, встал на пути, поймал за запястья, не пустил.

Отвратительно-трезвые его глаза.

— Идем домой, Джу. Поговорим.

— Да как она смеет! Эта дрянь!

И что-то щелкнуло. В его глазах полыхнула злость, но не огнем — обжигающим холодом.

— А разве она не права, Джу? Какого хрена тебя волнует, с кем я гуляю?

— Я убью эту сучку!

— Только попробуй подойти к ней, и я прострелю твоему Сатоцци голову, — тихо, сквозь зубы, но так, что у меня сердце в пятки ушло.

В голосе — ружейная сталь, до дрожи.

— А со мной? Что ты сделаешь со мной?

— С тобой? — он яростно скрипнул зубами. — Идем."

"Рванул, потащил меня в сторону. Я пыталась вырваться, пыталась что-то сделать, но не могла. Звать на помощь? Мне было страшно почти до истерики. До накатившей паники. Я не понимала.

Едва до угла соседней улочки… и прижал меня к стене.

— Отпусти! — еще пыталась я.

— Что делают с неверными женами, Джу? — левой рукой он держал мои руки, и коленом прижимал ноги, не давая шевельнуться. — Знаешь, как поступают с неверными женами в Шуджаре? Может быть, мне для начала просто трахнуть тебя? Вот прямо здесь, у всех на виду? Тебя же никогда не смущало, что на тебя смотрят? В память, о прошлых днях?

Правой рукой он полез мне под платье.

И слезы по моим щекам. Нет! Только не так! Не здесь! Нет!

В Шуджаре законы жестоки к женщинам. Если жену уличат в неверности, то муж имеет право вывести ее на площадь и демонстративно изнасиловать при всех. И привязать там, позволяя всем желающим повторить это. После этого она перестает быть его женой и больше не имеет право ни на что… ни имущества, ни детей…

Нет, я не верю… Итан, конечно, не может поступить со мной так. Да и по нашим законам его посадят. Но вот сейчас…

Его пальцы на моем бедре…

И страшно до слез.

— Не смей! — из последних сил попыталась я. — Отпусти меня. Я не хочу! Отпусти!

И вдох-выдох.

На мгновение Итан зажмурился, тряхнул головой.

— Это надо заканчивать это, — сказал он, — так или иначе.

Разжал руки.

ГЛАВА 43. Убийцы

Марис

— Идем, не бойся, уже все должно быть кончено, — тихо сказал Альдаро.

Именно этого я и боюсь.

До дикой паники, до оцепенения.

Я не должна была поступать так, но теперь уже ничего не изменить. Поздно… Стоило прикрыть глаза, и в своем воображении я видела мертвого Итана, лежащего в луже крови… Нет. Как я могла так…

Хотелось разрыдаться. Но плакать при Альдаро я не стану.

Итан… поступить с ним так… Я наняла людей, которые… Альдаро дал адреса, сказал куда идти и что делать… Он убедил, что так надо, но ведь я все сделала сама. Мне некого винить, кроме самой себя.

Боги… При том, что Итан никогда не желал мне зла. Даже на словах, даже пьяный — никогда не обижал, не оскорблял меня. Не смотря ни на что.