О бывшем наемнике и взрослой женщине

Вот тут пробило окончательно, до дикой истерики. Нет, я не кричала, не плакала, я просто смотрела на него. И меня била дрожь. Я дернулась назад. Вскочила.

Так нельзя.

— Что случилось, Джу?"

"Я мотнула головой, закрыла лицо руками.

Я не могу врать ему. Не могу не сказать.

— Джу?

Он попытался подняться. Кое-как перекатился на колени, потом, хватаясь за диван, качаясь…

— Ну, что ты, Джу? Что?

Я видела, как он растерянно озирается по сторонам, как смотрит на лежащего на ковре человека, всматривается.

— Что, Джу? Это не грабители? Я убил кого-то…

Он пытается встать, подойти, посмотреть, кого же он убил. Его шатает. Я вижу, как бледнеет и вытягивается его лицо. Что он там вообразил?

— Нет, Тану! Нет! Все не так! Это я пыталась убить тебя! Этих людей наняла я! Они не грабители, они убийцы!

И рыдаю, закрыв руками лицо.

Вот и все. Меня посадят или повесят теперь. Как я могла?

Итан садится на диван.

— Ты? — говорит недоверчиво. — Не кричи так, Джу.

Морщится. На боку, из-под пальцев проступает свежая кровь.

— Я хотела твоей смерти.

Он кивает. Ему нужно время, чтобы такое осознать. Смотрит на мертвого, потом на меня. Потом…

— Ты хотела свободы, Джу? А сейчас?

Я плачу.

— Еще не поздно, — так страшно говорит он. — Вон там нож. Ты только не хватайся за рукоять, обмотай чем-нибудь, чтобы не оставить отпечатков. Все просто. Нужно только перерезать вены на шее.

Он даже поворачивается ко мне, показывая — где.

— Нет, — говорю я шепотом, едва слышно.

— Сама ты не можешь? Своими руками? Чужими — проще?

Он понимает, конечно, что я не сделаю этого. Понимает. Но все равно…

— Нет, — говорю я.

Он отворачивается. Зажмурившись, закусив губу, откидывается назад.

Мне хочется упасть на колени перед ним, плакать, просить прощения. Только такое не прощают. Я не имею права ни о чем просить.

Долгая, мучительно-долгая тишина. Только его чуть хриплое дыхание и мои всхлипы в тишине.

Стук в дверь.

Я вздрагиваю, едва не подскочив на месте.

Итан поднимает голову, глядя на меня.

И стук снова.

— Джуара! Итан! — это наша соседка. — У вас все хорошо? Я слышала шум.

И надо что-то ответить.

Итан с усилием садится, облизывает губы.

— Убийцы, значит? — тихо и как-то странно спрашивает он. — Лучше, наверно, чтобы никто не знал?

— Итан! Джуара! — кричит соседка.

— Все хорошо, ти Бьянчче! — громко отвечает ей Итан. — Я сейчас открою.

Шипя и морщась, встает.

— Надо убрать, — говорит мне. — Я сейчас затащу его за диван, а ты прикрой кровищу ковром.

Я судорожно киваю.

Долго, не веря своим глазам, смотрю, как Итан поднимает покойника за ноги, ругаясь сквозь зубы. Тащит в сторону. Потом идет к двери.

У меня кровь шумит в ушах.

Но я бегу за ним, накрываю лужу на полу.

Он открывает.

Меня так трясет, я почти не понимаю, что он говорит соседке.