О бывшем наемнике и взрослой женщине

— Выскажет она тебе, Джу, а расхлебывать мне, по традиции, — слегка насмешливо, но без злобы, надо признать. — Приходи лучше завтра к десяти, — сказал он. — Зеленый дом на углу Гильтасара, у набережной. Второй этаж. Консьерж покажет тебе.

Это было так… по-деловому. Что-то царапнуло.

— К десяти? Не раньше? — спросила я.

— Можно и раньше, — пожал плечами он. — Но раньше ты вряд ли вылезешь из постели. И лучше не позже. Мне нужно быть у магистрата к двенадцати.

— Ты издеваешься надо мной? — возмутилась я. — Мне забежать к тебе на часок, перепихнуться по-быстрому, и тихо уехать домой? Так?

— Да, — совершенно спокойно сказал он. — Как-то так. Ты представляла это иначе? Но, думаю, у нас будет часа полтора, если ты не опоздаешь. К чему больше? И полчаса мне хватит, чтобы одеться и добраться до магистрата.

Это слишком. Так унизительно.

— А если я не могу к десяти? Мне неудобно. У тебя не найдется другого времени для меня?

Я готова его убить.

Но Итан только пожал плечами.

— Значит, не судьба, — сказал он. — Я здесь по делам, и свободного времени не так уж много.

Ублюдок.

У него дела, расписан каждый день, но он спокойно гуляет с Алантой и слушает ее идиотскую игру, целует ей ручки. На это у него время есть.

Нет, я понимала, что у Итана веские причины ненавидеть меня и даже желать мести. Я могла бы легко понять, скажи он, что просто не хочет больше меня видеть, что ему неприятно все вспоминать. Да, это было бы честнее.

Но вот так…

— Я не приду, — сказала твердо.

Он пожал плечами снова.

— Как хочешь. До завтра, Джу.

Не сомневаясь.

Потом повернулся ко мне спиной, и пошлел прочь.

А вот Недина ждала меня у дверей.

Меня трясло от злости и вовсе не хотелось больше прятаться.

— Диури! Я не хочу, чтобы ты снова виделась с этим человеком, — строго и прямо сказала Недина, без всяких предисловий.

— Ты не можешь запретить мне, — сказала я. — С кем встречаться — мое личное дело.

— Запретить не могу, — сказала она. — Но могу прекратить выплачивать тебе деньги. На что ты будешь жить? И могу выставить вон из этого дома.

— Деньги да, но выставить из этого дома — только через суд. Это дом моего мужа, и я имею право жить здесь."

"Недина и не думала скрывать отвращение. Пусть, она знала меня едва не с рождения, знала моего отца. Я помню, с каким почтением она всегда относилась к нему, помню, как сватала своего единственного сына за меня, называла дочкой.

И дело даже не в Итане. Хотя и в нем тоже, Итана она никогда не могла мне простить.

Но все окончательно изменила война.

Когда Шуджар объявил Ютоле войну, когда убили отца, разграбили и сожгли дом, лишив нас всего… Я знаю, она многое прибрала к рукам.

Но с тех пор Недина не устает напомнить, что Альдаро сжалился и подобрал грязную нищую шуджарку из милости, что я обязана ему всем, даже жизнью.