О бывшем наемнике и взрослой женщине

Волны шумели…

«Ты счастлива?» — на днях спросил отец, глядя, как я примеряю платье. Простое, тонкого льна, с изящным кружевом… Очень красивое платье и мне очень шло, но не о таком девушка мечтает для свадьбы. Когда женился мой брат, Салех, полгорода гуляло неделю, а платье его невесты — из тончайшего ллойского шелка и органзы, расшитое жемчугом…

Только не в платье дело. Если бы я захотела, отец устроил бы все это для меня, и даже еще роскошнее, легко, сейчас он куда богаче, чем был тогда.

Не в роскоши дело, не в сотнях гостей.

Итан бы не смог.

Нет, он не пытался возражать и настаивать на своем, но он бы выдержал это, я знаю. Он стиснул бы зубы, нарядился бы в дорогой костюм, он стоял бы рядом со мной и улыбался, принимая поздравления, но… это бы добило его окончательно. И мне бы не принесло никакого счастья.

И каждый из этих гостей бы за нашими спинами посмеивался, что хитрый мальчик удачно устроился, влез к богатой девочке под юбку… Я знаю, я слышала. За глаза. В глаза они не решались.

Мне плевать на гостей, мне нужен только Итан.

Я видела, как выходят замуж девушки из хороших семей. За тех, кого выберут родители, кого сочтут достойной и подходящей парой. Иногда, даже толком не зная жениха до свадьбы. Иногда за мужчину, старше вдвое. Без любви. Торжественно, богато, все в золоте, но без любви. Я не хотела бы так. Для меня важнее быть с тем, с кем я хочу сама, кто мне дорог.

Но чем дальше…

Итан привыкнет к такой жизни. Конечно, привыкнет, теперь у него всего есть, и можно не беспокоиться о деньгах. Злые языки перемоют кости и успокоятся, привыкнут. Любые сплетни приедаются.

Нужно только чуть-чуть расслабиться, не думать о них.

Итан никогда не жаловался, никогда ни в чем не упрекал меня.

Но…

Два дня назад они с отцом вернулись из Книфа, что неподалеку. У нас там тоже есть пара магазинчиков, иногда отец отравляется проверить, как идут дела, и в этот раз взял Итана с собой. Теперь он старается брать Итана всегда, объясняет ему, как когда-то мне, знакомит с партнерами, учит всему, что знает сам. Говорит, что раз судьба забрала у него сыновей, то пусть хоть этот парень… будет, кому передать дела, кому позаботиться о дочери-вертихвостке. Я, кончено, и сама могу позаботиться о себе, но иногда нужна твердая мужская рука.

Итан очень старался, я видела. Не подвести, оправдать, сделать все, что в его силах и даже больше…

Два дня назад, он вернулся, уже поздно вечером. Ужинать не стал, отмахнулся. Молча. Я уже знала — надо дать ему немного времени, он посидит сейчас, все пройдет. Не трогать. Он всегда садился на высокую табуретку на кухне у окна, глядя на улицу. Обычно, долго сидеть без дела не мог, у него начинали чесаться руки.

Если приходил не слишком поздно, то брался готовить ужин, у него выходило куда лучше, чем у меня.