О бывшем наемнике и взрослой женщине

Но не вижу смысла жить вместе.

— Если? — Фаурицо фыркнул, не отрываясь от чтения. — Помнится, ты так уверяла меня, что иначе и быть не может.

Пренебрежительно. Почти равнодушно.

— Если, — согласилась я. — Я не уверена, ты и сам знаешь.

— Знаю, — согласился он. — Ты спала с ним.

— Да.

Не буду оправдываться, это уже не имеет никакого значения.

— Хочешь вернуться к своему генералу, Диури? Мне кажется, сейчас не самый удачный момент.

Вздрогнула. Это было сказано так… «Вернуться»? Словно Фаурицо знал больше. Или знал? Альдаро что-то говорил ему, и теперь… он догадался? «Не самый удачный»? Я чего-то не понимаю?

— Что ты хочешь сказать, Рицу?

— Ты не знаешь? — удивился он. Протянул мне газету. — Этот вопрос поднялся еще когда мы были в Альденаере, я даже был уверен, что со мной откажутся подписывать контракт. Но не отказались, подписали. Вот тут, читай.

Я увидела сразу — небольшая заметка на третье полосе. «Генерал Гратто снят с должности советника. Ведется расследование». Фотография Итана рядом. Он стоит выпрямившись, расправив плечи, глядя в камеру. Словно прямо на меня, в глаза… до дрожи. Словно хочет что-то сказать мне… моя фантазия, конечно. Просто в камеру. Какой-то большой официальный зал, высокие колонны…

Газета дрогнула в руках.

Я не читаю газет, не видела. И слухи не доходили до меня.

Буквы прыгали перед глазами.

Написано так мутно, не поймешь. В чем его подозревают? Нежелательных связях с иностранными государствами? Как?

— Это же бред… — шепнула я.

В измене. Только не государству, принцессе. Нет, об этом, конечно, ни слова, только о том, как стали известны новые подробности, возникли сомнения по поводу лояльности генерала Гратто по отношению к короне.

Мне вспомнились вырванные ногти на левой руке… больная спина с тех пор… Тюрьма в Ийлате… Итан говорил, что тогда его тоже обвиняли в шпионаже. Но тогда замяли, а теперь решили вспомнить старое?

— Бред? — удивился Фаурицо. — Когда человек на таком высоком уровне выдает себя за другого, к нему рано или поздно возникнут вопросы.

— Что ты знаешь?

У меня похолодело внутри.

Итан ненормальный. Он же сам сделал это? Без всякой осторожности, могу поклясться… «Я никогда не женюсь на ней». Зная Итана, могу легко представить, что он сказал это в лицо. Прямо. Хоть ей, хоть императору. Такое не простят.

— Итан Моруин, — сказал Фаурицо, — не ютолиец, даркиец, с островов, хотя всегда выдавал себя за ютолийца. И ты сама не слишком осторожна, Ди, и как-то, говоря о нет, ты назвала его «Итан». Он сам как-то назвал тебе «Джу». Джуара. Кто еще мог бы знать? Твой муж. Альдаро говорил мне о нем.

«Твой муж».

Сердце кольнуло и… Мой муж. Смешно… и больно до слез, и не понять, чего больше. Если эта история действительно всплывет наружу — Итан действительно все еще мой муж.