О чем он молчит

Они опять встретились взглядами — буквально на одну единственную режущую секунду, — и тут же отвели глаза в сторону. Боль в голове пульсировала все сильнее, но Денис больше ее не чувствовал.

Молчание затягивалось, и казалось, что вместе с этим у него под ногами пол превращается в вязкую тину: он не в силах был сдвинуться с места, оторвать ногу и сделать шаг. Его тянуло вновь взглянуть на Катино лицо, всмотреться в него, изучить, вспомнить, узнать, но… не стоило.

О чем им было говорить, он не представлял. Он давно потерял право на те вопросы и слова, что действительно хотел озвучить. Беседа на отдаленные темы обернулась бы и для него, и для Кати абсолютной насмешкой.

С такой историей, как их, опций существовало немного: говорить откровенно и без прикрас или задушено молчать. От каждого варианта саднило внутри, но безмолвие все-таки казалось безопаснее. Вместе с тем уйти, не сказав больше не звука, Денис все равно не мог.

Годами он видел Катю лишь издалека, мельком, получая на секунды возможность едва приметить ее в толпе и получить в ответ холодный, равнодушный взгляд — ни одна из тех полувстреч не была сравнима с сегодняшней, когда мир вдруг оказался единым и слишком близким.

— Ты вернулась в Москву, — сказал он наконец, лишь бы разрушить убивающее его напряжение.

— Да, — кивнув, Катя ответила, ее голос звучал глухо и пусто.

Она, конечно, не намеривалась помогать их жалкой попытке разговора, но Денис невольно продолжал шевелить губами и складывать буквы и слова в предложения. Зачем-то.

— Ты с процесса?

Она растерянно моргнула, будто не ожидала подобного вопроса: слишком простого и ничего незначащего и вместе с тем слишком личного.

— Да, жду помощника. Нужно… — каждое слово будто давалось ей с трудом, — забрать кое-что.

— Понятно. — Денис кивнул. Пора было прекращать эту агонию. — Рад был встрече. — Правда ли? — Я пойду."

"Она кивнула с нечитаемым выражением лица. Не то чтобы Денису хватало мужества смотреть на нее дольше пары секунд за раз.

— Пока.

— Пока, — повторил он за ней медленно и развернулся, чтобы уйти.

В ушах стоял гул, сердце билось до отвращения сильно.

Он успел пройти пару метров, когда Катин голос, вдруг ставший уверенным и громким, нагнал его, а следом раздался и уверенный стук каблуков.

— Денис, постой! — Он услышал, как она остановилась у него за спиной, и заставил себя повернуться. Катя будто бы сама была не рада, что догнала его, но тем не менее продолжила говорить: — Тебе… тебе еще Александр Анатольевич не звонил?

Денис, нахмурившись, с непониманием посмотрел на нее.

— Не звонил, — ответил он. Ни одной догадки, причем здесь Аверинцев, в голову не приходило. — А должен был?

Катя вздохнула и начала объяснять.