О любви, дружбе и плюшевых мишках (СИ)

Максимус болезненно дёрнулся, зашипел, но быстро расслабился снова — мазь мгновенно сделала своё дело, залечивая, успокаивая.

— Блядь, ну ты и… — Ларри оборвал гневную речь, мощно двинув бёдрами, и, повинуясь странному желанию, схватил Нимоя за волосы, оттягивая его голову назад.

— Заткнись и подмахивай давай, — приказал он и не сдержал довольного стона, когда Нимой послушался. Продолжая удерживать Максимуса за волосы, он взялся другой рукой за его плечо и стал буквально насаживать задницей на свой член.

Нимой негромко застонал, и этот звук, едва попав в уши, метнулся прямо в член. Перед глазами расцвели радужные круги, и Ларри понял, что вот-вот кончит. Стало обидно — он же фактически только начал. Будет обидно кончить, не выебав Нимоя так, как он того заслуживал, но остановиться или хотя бы притормозить не было никаких сил. Малодушно решив, что ничто не мешает трахнуть Максимуса ещё разок чуть попозже, Ларри отпустил наконец его волосы, давая относительную свободу, и, нагнувшись, обхватил ладонью член.

— Три секунды, чтобы кончить, — хрипло шепнул он Нимою на ухо, начиная дрочить его член быстрыми чёткими движениями. — Раз. Два. Три!

Максимус в его руках выгнулся, застонал жалобно. Ларри, почувствовав, как руку заливает горячая сперма, зарычал, толкнулся глубоко и наконец позволил себе кончить.

В себя он пришёл, когда собственная сперма потекла по яйцам, вытекая из нимоевской задницы.

Максимус дёрнулся, снимаясь с члена, и вытащил из рукава пачку салфеток. Через минуту он уже стоял перед Ларри как ни в чём ни бывало — в выглаженной форме, надёжно прикрывающей растраханную задницу с так и не залеченным шрамом, и с аккуратно приглаженными волосами.

Ларри поспешил тоже натянуть штаны.

— Жопу подставляй, — мрачно буркнул он. — Куда намылился-то? Не долечили ведь."

"— Ничего, будем лечить курсами, — хмыкнул Нимой. — Как насчёт завтра вечером? У меня как раз задница отдохнёт, а у вас — член.

— Смотрю, ты больно борзый… — начал было Ларри грозно, но потом махнул рукой и устало потёр виски. — Ладно, хрен с тобой, завтра так завтра. Проболтаешься кому — убью, ясно? — спокойно предупредил он.

— Да понятное дело, — недовольно отмахнулся Максимус и неуверенно шагнул вперёд. — А если поцелую вас — тоже убьёте?

Ларри оторопело посмотрел на него — о поцелуях он как-то совсем не задумывался.

— Смотря как поцелуешь, — протянул он, отчаянно соображая, не делает ли он сейчас большую ошибку, и придержал потянувшегося было к нему Нимоя за плечи. — Но поцелуи и всё остальное — завтра.

Максимус нахмурился и высвободился одним резким движением.

— Хуй тебе, — заявил мрачно и решительно закрыл Ларри рот поцелуем.