Оберег от испанской страсти

Я повернулась к мужу и ойкнула. Сорочка супруга выглядела так, что словами не описать. Цвет не изменился, остался голубым, только манжеты стали зелеными. Зато на ткани появились картинки. Разные зверушки и обнаженные фигуры мужчин и женщин. Можно не стану описывать, чем вся орда занималась?! Сотрудник магазина перепутал упаковки, взял на складе новинку, сорочку, на которой под воздействием температуры тела проступают принты. Если я правильно запомнила, управляющая несколько раз повторила парню, чтобы тот был предельно внимателен, на полках еще лежит спецзаказ одной фирмы, он предназначен только тем, кому исполнилось восемнадцать.

— Камасутра, — восхищался тем временем Коробков.

— Круче, — возразил Мосин. — Иван Никифорович, подними руку, встань бочком. Не могу разглядеть, чего они в гамаке вытворяют?

Виктор вскочил и пошел к растерявшемуся шефу, остальные гости тоже поднялись и побежали рассматривать мой подарок. Мужа начали вертеть из стороны в сторону, посыпались комментарии…

Я же вспомнила про Кристину и выбежала во двор.

Глава 30

Получив свой айпад, студентка впала в эйфорию.

— Огромное спасибо, мегаспасибо, суперспасибо, самое спасибское спасибо. Я уже простилась с моим зайкой. Решила, что его сперли. Если понадоблюсь вам, только позвоните, сейчас номер продиктую.

— Что означает татуировка у вас на шее? — спросила я. — Оригинальная очень. Картинки на теле часто бывают однотипными, в особенности у женщин: сердечки, кошечки, розочки, звездочки. Венок из полевых цветов, да еще под волосами, редкость.

Кристина прикусила губу.

— Ладно. Вы айпадик мне вернули, любимую розовенькую заюшку. Расскажу правду. Только пообещайте, что отцу моему ни словом не проговоритесь!

— Нема, как кастрюля, — заверила я, — давайте сядем в машину.

Мы забрались в джип, и Кристина зачастила. Ее отец, очень богатый человек, развелся со своей женой Леной, когда дочке исполнилось десять. Бывшую супругу он ненавидит, родную дочь считает дурой и в придачу лентяйкой. Правда, алименты папаша платил исправно, но мамаша тратила их на себя, потом она снова весьма удачно вышла замуж и уехала жить в Швейцарию. Отчим Криси тоже не нищий, он даже побогаче Геннадия Петровича, ее родного отца. Но второй супруг Лены сказал:

— Яблоко выросло, пусть теперь само живет. Я не обязан содержать чужих детей, пусть задницу поднимет и работает.

Лена с ним согласилась, побоялась спорить с кошельком, который для нее открывается.

Геннадий же отнюдь не щедр, он бросает дочке на карту копейки и говорит ну прямо как отчим:

— Я в твои годы волчком крутился, мать содержал, учился. А ты все клянчишь! Бездельница."

"Кристине очень обидно.