Оберег от испанской страсти

Она ходит на лекции, ну разве что иногда их пропускает, живет в громадной квартире в центре Москвы, где когда-то обитала вся их семья. Знаете сколько у нее денег на коммуналку уходит? Отчим не желает оплачивать московское жилье, где прописана супруга, гудит: «Там Кристина шикует. Пусть сама и вносит деньги». А папаша злится:

— Ленка после развода хоромы, которые я купил, себе отжала! Дочь! Ты всерьез рассчитываешь, что я хоть копейку теперь на них потрачу?

Крисе хочется погулять, потусить в клубе. Готовить она не умеет, поэтому ест в кафе. Концы с концами у Безденежной никогда не сходятся, ее фамилия точно характеризует материальное положение студентки. Кристина не бездельница, она постоянно устраивается куда-нибудь, вот сегодня выпрыгивала из торта. Девушке двадцать с хвостиком, в институт она поступила после нескольких неудачных попыток взять штурмом МГУ. Узнав, что дочурка в очередной раз недобрала баллов, папенька обматерил ее, пристроил в помойку под названием «Академия рекламы и пиара», и теперь, когда Крися робко просит немного тугриков, Геннадий Петрович не забывает напомнить:

— Я плачу за твое обучение, ленивая тупая коза.

Несколько лет тому назад первокурсница Кристина не смогла расплатиться в кафе, на кредитке не оказалось денег. Ее выручил мужчина за соседним столиком, владелец клиники пластической хирургии Игнат Елин. Врач начал ухаживать за Безденежной, вспыхнул роман. Два месяца Кристина жила в сказке. Любые ее желания исполнялись мгновенно. Игнат купил любовнице машину, гору вещей, слетал с ней на Мальдивы, а потом вдруг сказал:

— Дорогая, твое лицо не совсем правильное. Хочешь стать такой?

Крися посмотрела на экран его ноутбука и захлопала в ладоши. На фото была она, но, если можно так сказать, в улучшенном варианте. Глаза стали чуть больше, рот чуть крупнее, скулы чуть четче, подбородок уже… Все эти «чуть» сделали из Кристины неземную красавицу.

— Да! Конечно, — загорелась она и мигом испугалась: — А шрамы? Они же останутся!

— Не беспокойся, — заверил врач, — мною разработана особая методика. Будет всего один след после операции. На затылке.

— Волосы вверх не смогу забрать, — засомневалась девушка, — сразу видно будет: чего-то со мной делали, еще подумают, что я больная на голову, раз в таком месте резали.

— Нет, — снова возразил Елин, — на шраме я набью красивую татуировку, венок из полевых цветов. Как у всякого великого художника, у меня есть своя подпись, она закроет рубец.

— Вау! — восхитилась девушка и легла на стол.

Когда сошли отеки и синяки, Безденежная была разочарована: из зеркала на нее смотрела очень симпатичная, похожая на нее прежнюю девушка.