Обуздать Время

— Как вы могли это допустить? — бросила ему в спину одна из посетительниц, мать пострадавшей, если так можно выразиться, студентки."

"— Я? — круто повернулся к ней милорд Десуор. — Смею напомнить, леди Шайвиц, что я ректор Траарнской Академии Магии, а не мистрис школы благородных девиц. Если вы не были уверены в добродетельности своей дочери, не следовало отпускать её учиться.

— Выдали бы замуж, и ребенок был бы в законном браке рожден, — хохотнул магистр Труви.

— Она сама совсем ребенок! — возмутилась леди Шайвиц. — Как можно было оставить ее одну-одинешеньку.

Благородная леди вытащила тонкий кружевной платок и аккуратно промокнула абсолютно сухие глаза.

— Вашему «совсем ребенку» двадцать четыре года, — хмыкнул ректор. — Могла бы догадаться взять противозачаточное зелье в целительском крыле.

— Это так вы следите за нравственностью студентов?! — не сдержался лорд Шайвиц, и метнул раздраженный взгляд на дочь.

Девочка сидела между отцом и матерью и не поднимала головы. Худая, запуганная — ректору было ее жаль. Как и стоящего в отдалении юношу, студента факультета Боевой Магии.

«Жаль, что Дилан не смог прибыть», отрешенно подумал ректор. Магистр боевой магии обладал уникальным талантом легко и быстро разрешать подобные конфликты.

Милорд Десуор потер виски и с искренним отвращением произнес:

— Нравственность? Чары контроля лежат на несовершеннолетних студентах и студентках — это достаточно. И мы, лорд Шайвиц, следим за успеваемостью ваших детей. А привить дочери правильные моральные качества должны были вы, а никак не мы!

— Ну или хотя бы научили ее пользоваться головой, — проворчал магистр Труви. — Зелья, артефакты, мази — и целый факультет трав и эликсиров. Можно было и не цел…

Вскинув бровь, милорд Десуор холодно уточнил у своего подчиненного:

— Студенты торгуют зельями? Вы это знаете и покрываете?

— Да ну что вы, торгуют. Так, обменивают на конспекты или еще чего, — замялся магистр факультета иллюзий и поспешно добавил, — мы же сейчас не об этом.

— Завтра педсовет, — кивнул милорд Десуор. — Обсудим там.

Тихий смешок донесся от удобного, немного громоздкого кресла, в котором сидела молодая золотоволосая женщина. Ее голову венчала изящная корона, а на коленях она держала крупного толстого кота.

— Отчего-то моя дочь в подоле не принесла, леди Шайвиц, — мягко произнесла королева. — Вам следовало лучше воспитывать дочь. Скажи, милая, почему ты не взяла зелье у целительницы.

Студентка Шайвиц, сидевшая между отцом и матерью, едва слышно прошелестела:

— Стыдно стало. Если бы я взяла зелье, целительница бы узнала.

— Что ж, целительница все равно узнала, — с едва уловимой насмешкой произнесла королева.